И я машинально попятилась, когда, сдвинув сына с прохода, в салон шагнул муж. Мрачным взглядом он оглядел помещение, отметил, что кроме нас здесь никого нет. Повернулся в сторону колонок - откуда негромко играет музыка.
- Что вы двое тут делаете? - спросил ровным, холодным тоном.
- А ты как думаешь, пап, - Максим лениво облокотился плечом на косяк. - Давай, догадайся с трех раз.
- Я с не с тобой разговариваю, - он смотрит на меня. И, наверняка, вспоминает, как весной застукал нас в пустой аудитории и на столе стояло шампанское.
Как угрожал мне, требовал, чтобы я оставила в покое его сына и заставлял меня убраться из города.
Как Максим в больницу попал и разговаривать ни с кем не хотел, только со мной - об этом муж думает сейчас, читаю по его взгляду.
- Вышла отсюда, - приказал он сухо, не дождавшись от меня ответа.
- Выйди сам, - не двинулась с места. Покосилась на Максима - нельзя скандалить при нем, но у меня выбора не остается, сначала муж игнорирует мои звонки, а потом является и командует, как собачкой, еще и при свидетелях.
- Я буду делать татуировку.
- Чего ты будешь делать? - у Макара такое лицо, словно я сказала, что пойду с крыши бросаться. Широкими шагами он пересек кабинет и выдернул из моих рук эскизы. - Эмма, не зли меня. Или сама выйдешь. Или я тебя силой отсюда вытащу.
В его голосе тонны спокойствия, но вижу, он едва сдерживается, он черте что думает про меня и своего сына, и у меня от обиды вот-вот задрожат губы.
- Пошел ты, - всё, что смогла выдавить, с силой толкнула его с дороги и прижав к груди сумку выскользнула в коридор.
Хлопнула дверью.
Он за мной не вышел, остался с Максимом, до меня долетели их приглушенные голоса.
Застучала каблуками к лифту. И когда дверь хлопнула еще раз - оглядываться не стала, нажала кнопку и уставилась на табло.
Разошлись стальные двери кабины и подошел Макар.
Вдвоем зашли в лифт, в молчании, как незнакомые люди, приехали на первый этаж.
- Мне не нужна жена, каждый шаг которой я должен контролировать, - сказал Макар, едва мы оказались в холле.
- Когда я каждый день думаю - не трахается ли она с моим врагом. Или, может, с моим сыном.
От его последнего заявления уши свернулись в трубочку. Чтобы не сорваться, ускорила шаг.
- Ты спала с моим сыном, Эмма? - спросил Макар у меня за спиной.
Это всё.
Развернулась и со всей дури отвесила ему пощечину. Замахнулась еще раз, но он перехватил мою руку и больно сжал запястье, он толкнул, и я врезалась поясницей в железную вертушку.
