— Что, — запаниковал доктор, — что Вы имеете в виду?
Паника уже накрыла его с головой, осознание, что расплата вот его настигнет обрушилось на него огромной ударной волной.
— Говорите у Вас есть дочь? — улыбнулась я, — и жена наверняка имеется?
Доктор нервно кивнул.
— Они ведь дома сейчас, не так ли? — все также улыбаясь спросила я, — сколько человек, говорите, насиловало мою мать?
Доктор ошарашенно посмотрел на меня, не в силах произнести ни слова.
— Отвечайте доктор, — посоветовала я, — ну же.
— Был найден материал трех разных людей, — тихо ответил доктор, понимая, к чему я клоню.
— Значит минимум трое, — протянула я, глядя ему в глаза, — в таком случае, доктор, я отправлю шестерых своих ребят навестить вашу жену и дочь, что скажете? А может еще парочку накинуть?
— Не надо, прошу Вас, — заверещал он, падая на колени, — прошу, они ни в чем не виноваты.
Жалкое зрелище. А в чем была виновата моя мать? Ее окрестили самоубийцей бросившей ребенка на произвол судьбы, я потеряла любящую мать, а это тварь скрыла улики, потому что деньги для него были важнее правды.
Невольно взглянула на мужа, который все это время молча наблюдал за диалогом, Дима лишь кивнул, давая понять, что примет любое мое решение.
— Моя мать тоже не была виновата, — холодно произнесла я, — она заслужила хотя бы правды, а те, кто это сделал, должны были понести наказание, но из-за вашей жадности они все еще на свободе.
— Я..я, — запинался доктор, — я во всем признаюсь, я расскажу…
— Твое признание ничего не изменит, — перебила его я, — у моей матери выбора не было, но тебе я его дам.
— Ка…какой выбор? — слезно спросил он."
"— Выбирай, доктор, либо сейчас шестеро моих людей направляются к твоей семье и делают с ними то же, что когда-то сделали с моей матерью, а ты потом лично пишешь заключение о смерти в результате самоубийства, — посмотрела на бледнеющего врача, что открывал рот, пытаясь сохранить дыхание, — либо есть второй вариант.
— Какой? — спросил он.
— Ты запишешь признание, в котором расскажешь обо всех своих махинациях, — ответила я, — а потом пустишь себе пулю в лоб, сам.
Я была уверенна, что он сделает правильный выбор, конечно, если он не законченная мразь, готовая пожертвовать женой и дочерью, взамен на свою жизнь.
— Твоя жизнь, в обмен на жизнь твоей семьи, — подвела итог, — выбирай, у тебя пятнадцать секунд.
— Второе, — тихо прошептал он, пряча лицо в ладонях и глотая слезы.
— Не слышу, — рявкнула я.
