— Я выбираю второй вариант, — уже громче повторил врач, — только не трогайте семью, они не при чем.
Я и не собиралась трогать его семью, не смогла бы, они ведь и правда не виноваты в том, что отец семейства жадная мразь, откажись он, его бы просто пристрелили. Впрочем, я дала ему возможность немного очистить совесть. Мать мне мои действия не вернут, но я хотя бы накажу виновных.
Глава 21
Саша
Сразу после того, как доктор покинул наш дом, на негнущихся ногах поднялась со своего места и направилась в комнату, пелена ярости наконец спала и на меня с обрушился шквал эмоций, которые все это время ждали своего выхода.
Не помня себя от боли и разочарования в этом долбанном мире, добралась до спальни, и не в силах больше стоять на ногах, упала на шелковые серые простыни.
Боль, ненависть, разочарование, чувство собственной беспомощности, все обрушалось разом. Столько лет я училась держать под контролем свои эмоции, но сегодня, сегодня всего слишком много.
— Мама, милая моя мамочка, что же они с тобой сделали, — шептала я в пустоту.
Сейчас, когда никто не видел, когда я была одна, я дала себе возможность оплакать мать, мать, которую у меня забрали десять лет назад, над которой жестоко поиздевались те изверги, я даже близко не могла представить, что она пережила в тот день, но я уверена, даже после всего, что с ней случилось, она бы не покончила с собой, только не моя мама.
Свернулась в клубочек и прикрывшись покрывалом позволила эмоциям выйти наружу.
Полностью погрузившись в свою боль и воспоминания о матери совсем не обратила внимание на то, что в комнате я уже не одна. Почувствовала, как прогнулась кровать, а спустя секунда сильная рука мужа прижимала меня к его груди.
— Тише, девочка, тише, — услышала шепот Димы над моей макушкой, — ты справишься, со всем справишься.
С трудом заставила себя повернуться, тело не слушалось, впервые за много лет хотелось спрятаться от этого мира. Дима лежал рядом, вглядываясь в мои глаза, читая в них всю боль и ненависть, что я испытывала.
Сейчас я не была похожа на себя, на ту, кто несколько минут назад вынес смертельный приговор человеку, которого видела в первый и последний раз в своей жизни. Сейчас перед Димой была маленькая девочка, девочка, для которой жизнь не поскупилась на очередную порцию боли и страданий.
— Прости, — прошептала я, утыкая носом в шею мужа и впитывая уже ставший родным аромат.
