Меня злил тот факт, что все спустили на тормозах, никого не смутило то, что молодая здоровая женщина с ребенком, вдруг, покончила с собой, пока этот самый ребенок был в школе. Все просто кивали и соглашались с тем, что да, бедная женщина не справилась с ролью брошенки и матери одиночки. И всем вообще фиолетово было, что у этой самой матери одиночки трехкомнатная квартира в центре города, машина и вообще она не бедствует.
— Так говорят практически обо все самоубийцах, а ты была ребенком, могла не замечать предпосылок.
— Могла, — подтвердила я, — только Саша отыскал доктора, что делал заключение о смерти, Саша умел убеждать, судмедэксперт все выложил и подтвердил, что мою мать убили.
— Ты встречалась с этим доктором? Сама с ним говорила?
Помотала головой.
— Саша запретил и подробностей мне не рассказал, обещал рассказать со временем, да не успел, — из глаз потекли слезы, ненавидела показывать свою слабость, но как-то само получилось, устала, наверное.
— Я потом нашла заключение о смерти моей матери в доме Марго, получила тогда знатно от братца, за то, что влезла куда не просили, да и Марго тогда не побрезговала руку приложить, обоих хотелось на месте прибить, — призналась я.
О, я хорошо помнила тот день, когда эта дрянь оставила дверь в кабинет открытой, бумажки эти даже не в сейфе хранились, а просто в одном из ящиков в столе. Да и скрывать там было нечего, все было описано красиво, самоубийство, никаких признаков присутствия третьих лиц, единственная относительно полезная информация — имя врача, на этом все.
А потом меня обнаружили, брат, конечно себя не ограничивал, но бил так, чтобы следов практически не было, терпела сцепив зубы, с болью мы уже давно нашли общий язык.
— Отчего ж не прибила, — спросил Олег, — если тебя тренировал Авдеев, сомневаюсь, что ты бы не справилась с хлюпиком братом и его мамашей.
— А смысл? — задала вопрос Олегу, — они мне мертвыми пока не нужны, и подозрения мне ни к чему были, я ведь так и не узнала, кто стоял за смертью моего отца, Марго с Матвее всего лишь пешки, вот только узнать мне ничего так и не удалось за эти два года, кроме имени доктора, что делал заключение о смерти моей матери, правда, отыскать его я так и не смогла, он переехал куда-то, с работы уволился, а у шестнадцатилетней девчонки без денег и связей почти не было шансов его найти.
