— Инга твоя как? — решил немного разрядить обстановку.
— А что с ней может быть не так? — удивился друг.
— Вот дебила из меня делать не надо, — рассмеялся я, — ты думаешь я ее живот не заметил?
— Твою ж… — выругался Олег, — там же не видно еще ни черта под одеждой
— Срок какой?
— Четвертый месяц пошел, — признался друг, — мы не планировали, но как видишь.
— Сказать когда собирались?
— Да я сразу хотел, — махнул рукой друг, — Инга запретила, побоялась, что в декрет отправишь раньше времени.
— И правильно боялась, — усмехнулся я, — а вот чем ты думаешь, когда под пули подставляешься.
— Я всю жизнь под них подставляюсь.
— Только поэтому я сегодня не послал тебя к жене, — уже серьезнее произнес я, — ты профессионал, я знаю, но не подставляйся лишний раз.
Олег кивнул. Если бы я мог отстранять каждого, чья жена забеременела, у меня бы, наверное, охраны уже не осталось, но попроси Олег его отпустить, я бы отпустил, однако мы оба понимали, что сейчас он мне нужен как никогда, и Инга его это понимала, именно это и было главной причиной, по которой она молчала и мужу запретила говорить, умная баба, жена его.
Пока Сашу не встретил, думал, что Инга единственная такая, тоже без тормозов, собственную жизнь за мужа отдаст, даже раздумывать не станет. Четыре года прошло со дня их не совсем обычного знакомства, даже не думал, что так бывает, Олег сам не свой тогда ходил, как от огня от своих чувств к ней шарахался, с ума сходил, меня раздражал, благо смирился потом, как оказалось, не зря.
— Со снайпером что? — вспомнил я.
— Ничего, — развел руками друг, — ни следа, будто и не было там никого.
— Мы оба знаем, что был, — раздраженно произнес я, — он наши задницы прикрыл, знать бы с какой целью.
— Профи работал, следы замел, сам скрылся, — пожал плечами друг, — сейчас мы его не найдем, придется ждать, пока снова объявится.
— Если объявится, — закрыв глаза, потер переносицу.
Не нравилось мне все это, стрелок еще этот, вообще я б его поблагодарил за помощь, конечно, но хрен его знаю, с какой целью он эту помощь оказал.
— Ладно, пойдем, с Антоном твоим поболтаем, — вздохнул я, поднимая с места, — надеюсь, пацаны его не сильно помяли.
Ублюдок сидел в углу, пристёгнутый цепью к стене. На роже четко вырисовывались кровоподтёки, опухший сломанный нос, пара выбитых зубру, суля по струящейся изо рта крови. Заслужил, ребята не убили его только лишь потому, что он еще ничего не рассказал.
