Жена миллиардера

 — Что тебе дороже — руины аварийно-опасного здания и люди, совершившие подлог документов, или твой будущий муж.

Его сотовый телефон снова завибрировал вызовом.

«Максим Аркадьевич, еще немного — и мы опоздаем на посадку. Самолет не станет ждать одного пассажира».

Макс развернулся ко мне.

— Я не желаю знать, что моя жена играет на две стороны. Надеюсь, к моему возвращению ты примешь окончательное решение.

Он быстро вышел из кухни, даже не удосужившись меня поцеловать, а я так и осталась стоять, хлопая полными слез глазами.

Я поставила кружку на стол и всхлипнула.

Не помню, как я добралась до работы в то утро — такси все одинаковые. Внутри все скрутилось в тугой узел, и было трудно дышать. Перед глазами по экрану компьютера все плыло, и я не могла сосредоточиться.

В обеденный перерыв посыльный принес в наш кабинет роскошный букет роз в красивой серебристо-голубой коробке.

Мне показалось, что цветы посыпаны ядовитым пеплом. И эта записка: «Прости меня. Когда я на взводе, мне сложно справляться с эмоциями. Но тебе придется выбрать, на чьей ты стороне. Иначе у нас нет шансов построить счастливую семью». Она словно уколола меня еще больней, чем его утренний выпад в мою сторону.

Обида и невыплаканные слезы жгли глаза, и больше всего на свете мне хотелось никогда не видеть слова, написанные на красивой открытке.

Цветы я так и оставила нетронутыми на окне, а после работы поехала к родителям. Возвращаться в квартиру Макса мне хотелось меньше всего. Он предложил мне отречься от своей семьи, и меня сжигал внутри только один вопрос: он поступил бы так же со своими родственниками?

Служебная машина компании «АЛЬКОВ» везла меня в Мишкино, когда я не удержалась и написала Максу сообщение.

«Ты просишь меня отказаться от своих родных в пользу отношений с тобой. Но ведь отречься — значит предать. Отрекаясь от тех, кто меня вырастил, я показываю, что рано или поздно могу отречься от любого человека. Меня воспитывали по-другому. Я не могу отказаться от людей только потому, что они наломали дров. Осудить — да, могу. И перестать общаться могу. Но отречься навсегда — нет.