Жена миллиардера

В конце июля планируется поездка в Рим, а для детей с проблемами опорно-двигательного аппарата такие поездки очень усложняются из-за отсутствия условий. Здесь, в Москве, мы с коллегами из параолимпийского комитета планируем в скором времени открыть школу синхронного плавания, оборудованную всем необходимым для детей с ограниченными возможностями. Плюс к этому я инвестирую деньги в водный спорт для любителей. Я не могу вернуться в спорт, но я могу поддерживать начинания тех, кто может двигаться вперед. Это цель моей жизни.

— А я уже думала, что цель твоей жизни — уничтожить тех, кто смеет мыслить немного иначе, чем ты, — усмехнулась я.

— Вот к чему ты сейчас это сказала, Даша? — ледяным тоном поинтересовался Макс.

— Потому что ты очень обидел меня утром.

— Разве ты не получила цветы?

— Те, которые ты приправил ядовитой запиской? Да я даже прикасаться к ним не решилась, после того как прочла, что ты написал!

— Я просто обозначил свои требования. Моя жена не может быть заодно с моими личными врагами, один из которых имеет на нее виды.

— Я не с ними! Я просто солидарна с душевными переживаниями моей бабушки! Если бы ты увидел свою плачущую маму по телевизору, ты бы не расстроился?!

— Тогда в чем ты винишь меня?!

— Я не виню. Я просто обозначил свои требования, только и всего! Они никак не относятся к душевному состоянию твоей бабушки. Я же написал, что сожалею о своей утренней резкости!

— А после этого что ты написал?! Разве ты не помнишь?

Так, из пустого в порожнее, мы обвиняли друг друга еще полтора часа.

Никто из нас не хотел признавать, что он не прав, и тем более не желал менять свою точку зрения.

— Ты меня огорчаешь, Даша. Подумай еще немного, ладно? До моего возвращения два дня. У тебя будет время, чтобы взвесить все за и против. У нас с тобой было слишком много хорошего, чтобы вот так перечеркивать его одним-единственным недоразумением.

— Обязательно подумаю! — зло выкрикнула в трубку я, и телефон разрядился.

Я не смогла заснуть до самого утра.

Мне было очень горько осознавать, что Макс упрям и непробиваем не меньше меня. И его совершенно не волнуют чувства людей. Он привык идти к победе напролом, сметая все на своем пути. Я была лишь одной из этих побед. Меня он взял штурмом, так же стремительно, как и все остальное в своей жизни. Видимо, спортсмены так устроены — идти к победе, несмотря ни на что. Лично для него спорт остался в прошлом, но он перенес методы достижения успеха на свою нынешнюю жизнь.