Коль уж ты ни разу не пошла с ним на свидание…
А она не пошла! Мои люди контролируют каждый ее шаг.
— То, — продолжаю я. — Перед тобой стоит вопрос: я или Родион.
Отворачивается, пряча эмоции. Прислоняется к старым навесным качелям.
— Твой сын или дочь будет старшим наследником в нашем роду. Ваше состояние и Вы будете защищены. Я лично тебе это обещаю. Ты же не пойдешь к Кировым, правда?
— Не пойду… — шепчет она.
— Тебе неприятна… необходимость брака, так?
— А Вам? — разворачивается заглядывая в глаза. — Вам приятна необходимость взять в жёны чужую незнакомую девушку?
Опускаю взгляд.
— У мужчин всё иначе, Злата.
— Да. Это так. Я Вас поняла! — срывается ее голос.
— Вряд ли… — качаю головой. — Не нужно драматизировать. Я постараюсь тебя защитить от всего, чего ты боишься.
Протягиваю ей ладонь. Очень-очень медленно тянется к ней пальцами не сводя с нее глаз. Словно это капкан. Не выдержав, подаюсь вперед, ловлю и сжимаю ее тонкие пальцы. Мы смотрим друг другу глаза.
— Можно влюбиться в девушку с первого взгляда? — неожиданно спрашивает она.
В голосе столько болезненности, что это трогает меня.
— В ведьму? Можно, — сглатываю я.
Не торопясь тяну её за руку к себе, сердце выпрыгивает из груди.
Сейчас, по тому, как она трепещет и открывается эмоционально, мне кажется, что она сделает правильный выбор. Вот он — коннект между нами. И моя вся болезненность развеивается. Грудь наполняется совсем иными ощущениями. Это похоже на парение.
Меня снова глушит от неё. С усилием преодолевая незримый барьер, я веду костяшками пальцев по обнажённому плечу, наблюдая, как ее кожа покрывается мурашками.
Она вздрагивает, но не отстраняется от моего прикосновения, а словно прислушивается к нему.
Башню сносит. И я прихожу в себя, когда мои губы уже касаются её ладони. Вдыхаю глубоко-глубоко головокружительный запах!
Звонок ее телефона резко и безжалостно обрывает это волшебство ощущений.
Злата делает несколько шагов в сторону, отворачиваясь от меня.
— Да? — немного заторможенно.
— Да, это я.
Я ревниво прислушиваюсь к каждому слову и интонации. И мне не нравятся интонации и как поднимаются ее плечи, словно она пытается сжаться.
— Вы звоните не по адресу, господин Дагиев. Я больше не распоряжаюсь этим имуществом, — голос подрагивает, как в ситуациях, когда она волнуется. — Я ничем не могу Вам помочь, даже если захочу. Не надо мне звонить!
— Кто это, Злата? — негромко спрашиваю я, бережно разворачивая за плечи. Ее шея в пятнах.
