Я так голоден… по ней голоден! Я вообще, мля, не умею ограничиваться! А она девочка… И нам вообще-то не стоит торопиться. Надо насладиться прелюдией и растянуть ее максимально. И я глажу эти мягкие, приоткрытые губы, мучительно агонизируя и балансируя на тонкой грани.
Злата замерла, её ресницы медленно падают вниз.
— Мм… — гашу я стон, сжимая зубы.
Да гребанный телефон!!
Но годами отточенный рефлекс срабатывает вперед выключенных мозгов. Я подношу его к уху.
— Да!
Придерживая Злату пальцами за подбородок, утыкаюсь своим лбом в её, не позволяя ей нарушить эту близость и сбежать.
— Дэм! Я просто скажу это и всё, это важно!
Опять Патоцкая!
— Десять секунд у тебя, — рычу я в губы застывшей Злате, успокаивающе лаская пальцем нижнюю.
— У меня СПИД, Дэм. И ты в группе риска. Всё.
— Чего?..
СПИД?!
Причем здесь я?
Потому что Черкасов, в этом случае обзванивают всех партнеров, чтобы они не заразили следующую партию…
Фак!
Испуганно отдергиваю руки от лица Златы, пытаясь переварить осмысленное.
Медленно дыша, аккуратно поправляю прядь ее волос. Отстраняюсь.
— Что-то случилось? — шепчет она тревожно.
— Да. То есть — нет. В смысле… — в шоке, отрицательно и положительно качаю головой.
Мне срочно нужно сдать кровь.
— Мне нужно уехать сейчас. Вернись за стол, пожалуйста. Я позже позвоню…
Растерянно смотрит мне в глаза. А я прячу свой взгляд. Мне страшно, что она прочитает в нем «что случилось».
Поспешно сбегая, иду к своей тачке. Господи… хоть бы пронесло! Мы же пользовались резинками.
Точно? Всегда? Я не уверен на сто процентов. Не всегда был трезв, может и косячили по мелочам. Но этого уже достаточно! Как давно мы расстались? У нее были другие партнёры? Месяца три. Наверняка были… Она могла заразиться после меня?
Но если диагноз «свежий», она бы сказала ВИЧ, а не СПИД, так? К сожалению я нихрена в этом не разбираюсь. Все время ведь кажется, что это пройдет мимо тебя.
— Сука!! — в ярости пинаю колесо свой тачки.
— Демид Альбертович?… — вылетает охранник с вопросом глядя на меня.
— Все нормально.
Доезжаю до первой приличной лаборатории. Воскресенье, вечер. Не работают. Хочется расхреначить эту долбанную дверь.
Спокойно, Черкасов. Нужно вернуться домой. И успокоиться до утра. Но я не могу. Там же Злата. Она ни в коем случае не должна знать про это. А мне кажется, у меня неоновая надпись на лбу, что я на измене и по какому поводу.
Сижу в тачке, нервно выстукивая по рулю дробь.
