Воздух между нами обретает какое-то странное свойство, — причинять боль.
— Уходите.
Встает. Но не уходит.
Нервно меряет шагами комнату, обходя вокруг меня как хищник вокруг добычи, до которой не может дотянуться.
Он сзади, я затылком чувствую его, волоски снова шевелятся, по шее на затылок идут странные ощущения, словно по коже ведут перышками. И еще мне кажется, как будто он гладит мои волосы, лежащие на спинке дивана.
Эти жесты совсем ему не пишутся. Но сижу и придумываю себе зачем-то, что гладит. И если я заплачу, то обнимет, пожалеет.
Какой бред…
Нет в Черкасове такой опции.
Мне тоскливо и одиноко, что не погладит никто.
— Поехали со мной. Куда-нибудь… отсюда. Вдвоём.
Что он говорит?!
Чувствую, как ощутимо натягиваются волосы. Отстраняюсь, перекидывая их одним движением через плечо."
"— Если бы Родион посмел тронуть Вашу жену, а потом сделать ей такое предложение?.. — хриплю я. — Ответ не нужен. Мы оба знаем, как Вы ведёте себя, когда покушаются на Ваше. Бизнес, например. У Вас весомый аргумент в кобуре.
И власть ломать носы и… судьбы доверчивых девочек, их гордость потом…
— Это не так.
— Это так. Вы мне соврали, пообещав то, что не собирались дать.
— Ты просила защиту.
— Я просила семью, которая нас защитит! А не чтобы меня, как дешевую девку, пользовали оба брата. Потому что один слабак, а другой подлец!
— Мля… — устало.
— Не подходите ни ко мне, ни к Тихону. Иначе, я подам на развод. Спрячу Тишу. А дальше — будь что будет!
— Нельзя тебе развод сейчас!
— Удобно, да? — цинично улыбаюсь я.
— Чего?…
— Уходите.
Чувствую, как снова нарастает мой адреналин.
Неожиданно присаживается передо мной, заглядывая в глаза. Его — блестят в полумраке.
— Не принимай мою слабость за силу.
Каждое его слово режет по сердцу. Мне хочется закрыть уши.
— Мы хотим переехать, — перебиваю я его. — В дом деда. Здесь мы не в безопасности. Мне нужны деньги на охрану.
Отрицательно качает головой. Снова вставая и нарезая вокруг меня круги.
— Исключено.
— Я не буду здесь жить!
— Будешь! Не надо истерик.
У тебя все хорошо. Просто… Плохо у меня. Поэтому так вышло.
Муж… У тебя есть муж, Злата.
Зачем ты сидишь в темноте с его братом? Зачем эти беседы? Опять провоцируешь? Даешь ему повод!
— Я пойду к мужу.
— Иди… к мужу.
Захожу в нашу комнату, молча ложусь на кровать отворачиваясь к стене.
Уже заснув, чувствую руки Родиона, скользящие по моим бедрам.
— Нет! — сквозь сон дёргаюсь я. — Не надо… Не хочу…
— Золотко… — уговаривая.
— Нет.
