Став Полянской, женщина кинулась в омут безграничных трат.
– Просто оргия какая-то, – жаловалась Нина Андреевна, – каждый день покупала новое платье, кольца могла в три ряда надевать…
– Значит, у нее было много драгоценностей? – спросила я.
– Горы, – сообщила свекровь, – цепочки, кулоны, браслеты, серьги… Я даже один раз сделала ей замечание: «Ну куда столько!»
– Где она их хранила?
– В спальне, наверное, где же еще!
Я закурила сигарету. Интересно, куда все подевалось? Может, в доме побывал грабитель, знавший о пристрастии хозяйки к «брюликам»?
Погода резко ухудшилась.
Со второго этажа несся недовольный крик близнецов. Я поднялась наверх и заглянула в детскую. Красный от злости Ванька сучил ножками и орал во все горло. Анька преспокойненько пускала пузыри.
– Что это он так? – спросила я у Серафимы Ивановны.
– Злится, – ответила няня, – рассадила их по разным кроваткам, а Ванюша желает спать только около сестры, вот и закатывает концерт.
С затянутого серыми тучами неба посыпался мелкий, противный дождик, стало заметно прохладней.
Ехать до квартиры Гюльнары пришлось довольно долго. Девчонка жила в Северном Бутове. Между высокими блочными башнями примостились нелепые, словно недостроенные трехэтажные домики. В одном из них и обреталась лучшая подруга Вероники.
Гюльнара спала, когда я позвонила в дверь. Лицо девушки чуть-чуть припухло, длинные блестящие волосы цвета антрацита спутанной гривкой спускались на плечи.
– Вам чего? – пробормотала девица, зевая.
– Майор Васильева из отдела по борьбе с бандитизмом.
Манекенщица ойкнула и немедленно проснулась.
– Что случилось? – забормотала она торопливо. – Ничего не знаю, все утро проспала.
– В комнату пойдем или здесь разговаривать станем? – грозно осведомилась я.
Гюльнара извинилась, и мы вдвинулись в довольно большую гостиную, забитую мебелью. На столе красовались остатки вчерашнего пиршества: пустая бутылка из-под шампанского, несколько грязных салатниц и пепельница, полная окурков.
Я поморщилась – как многие курильщики, не переношу вида и запаха бычков.
Гюльнара увидела гримасу и распахнула балконную дверь. Свежий воздух с запахом дождя ворвался в комнату.
– Вы знакомы с Вероникой Медведевой?
– Да, а что случилось? – удивилась девушка.
– Разве не знаете? – настал мой черед удивляться. – Она убита.
Гюльнара издала странный клокочущий звук и села в кресло. В ее лице не было ничего восточного, только высокие скулы да иссиня-черные волосы.
