И как я могла забыть и не поговорила с этой особой!
– Хорошее место, – вступила я в разговор, – и яйца всегда можно свежие купить, и курочку парную.
– С чего вы это взяли? – первый раз проявила признаки эмоций Тамара.
– Там же бройлерная фабрика.
Тамара покачала головой.
– Мой папа нелюдимый человек, не любит, когда вокруг шумят, и дачу искал в тихом месте. Петухово – заброшенная деревня. Там из жильцов только Фаина Львова, она за нашим домом приглядывает и Маркизу кормит. А больше вокруг никого.
– Надо же, – притворилась я, – у меня есть знакомая Фаина Львова, может, это она? Такая яркая женщина с большой грудью!
– Нет, – покачала головой Тома, – худенькая, наоборот, вечно в платок замотанная ходит.
Я очень удивилась, когда узнала, что ей только недавно тридцать исполнилось, думала, старуха. Выглядит жутко.
Оставив гостей наслаждаться тортом, я в нетерпении побежала в библиотеку и вытащила детальный атлас Московской области. Чудная вещица, нанесены все населенные пункты, города, деревни и поселки, обозначены не только асфальтированные, но и проселочные дороги, чуть ли не тропинки.
Так, вот оно, Петухово, сороковой километр Рязанского шоссе. И правда, стоит пометка – «Выселенная деревня», а вокруг леса и поля. Ближайший жилой пункт – Костылево, в пятнадцати километрах к югу. Чудное местечко открыл академик, здесь уж никто точно разговорами не обременит.
Самым внимательным образом изучив карты, поняла, что Петухово в Московской области оказалось одно. Каких только названий, связанных с домашней птицей, не нашлось в атласе.
Цыплаково, Яичное, Желтково и даже деревенька Большие Куры, но Петухово было в единичном экземпляре.
Сопевший над французским текстом Бекас оторвался от своего занятия и с любопытством спросил:
– Чего ищете, может, знаю?
– Петухово.
– Да вот же оно, – ткнул пальцем в список Коля, – смотрите, Петухово.
Я в задумчивости вздохнула. Петухово-то Петухово, только похоже, что вся история про птицефабрику и дешевые яйца – выдумка. Только чья? Таинственной женщины или самого Макса?
В комнату вошли Аркадий и Зайка.
– Мать, зайди к нам в спальню, – начал сын, но тут в кабинет вбежала взволнованная домработница Ира.
– Просто безобразие, – сообщила она, – кто-то разбил в буфете почти все чайные чашки из красного сервиза, а две оставшиеся засунул в обеденные тарелки. И еще, смотрите, что завалилось на последней полке, за супницей…
Она протянула руку, на ладони лежал какой-то странный, слегка вытянутый предмет.
