Вчера он ходил на смотрины к будущим родственникам. Академик вполне благосклонно отнесся к выбору дочери. Жить молодожены станут в двухкомнатной квартире Тамары, да еще Гере обещали подыскать в Москве место работы. Римма Борисовна просто помолодела на двадцать лет, сбывались все самые смелые мечты. С тех пор как ее старший сын, а мой третий муж, уехал на постоянное жительство в Австралию, у бедной женщины осталась одна отрада – младшенький Гера.
Тамара выглядела слегка обалдевшей. Перед девушкой на столике громоздились кучи модных журналов.
Шел выбор фасона для подвенечного платья.
– Сделаем длинное, до полу, с широкой юбкой и обязательно шлейф, – горячилась Римма Борисовна.
– Прелестно! – воскликнула Нина Андреевна. – Его понесут две маленькие девочки, настоящие ангелы в жемчужно-розовом, только где взять таких?
– Мы с Сашей Хейфец можем тащить шлейф, – сразу вызвалась Маруся.
– Вы совершенно не похожи на ангелов, – категорично отрезала Римма Борисовна, – нужны крошки, лет по пять.
Манюня горестно вздохнула.
– Еще такую премиленькую шляпку с большими полями и вуалью, – предложила Нина Андреевна.
– Да, – подхватила Римма Борисовна, – а в ресторане Томочка снимет ее и наденет на голову букет из искусственных лилий. Элегантно и шикарно.
– Нам хотелось тихой регистрации, – шепнула чуть слышно Тамара.
– А отметить можно дома, в узком кругу, – поддакнул Гера.
Старухи накинулись на молодых.
– Никогда! – закричала Римма Борисовна. – Столько ждала этого дня, мечтала о торжестве.
– Замуж выходят всего лишь раз, – завела Нина Андреевна, потом глянула на меня и, очевидно, пересчитав в уме всех семерых жен Макса, добавила: – Во всяком случае, первая свадьба должна быть особо запоминающейся.
– А где они проведут медовый месяц? – поинтересовалась Маня.
– Об этом потом, сначала свадьба! – выкрикнули старухи и стали яростно листать глянцевые страницы.
Ольга тихонько подошла ко мне.
– Вот бедняжки, – шепнула невестка, – бабки накинулись, как бакланы злобные.
– Это еще что, – хихикнула я, – когда выходила за Макса, по всей Москве с куклой на капоте каталась и возлагала цветы к Вечному огню, а когда с Кириллом брачевалась, Римма Борисовна всю первую ночь стучалась в дверь и спрашивала: «Дети, вы закрыли форточку? А то вспотеете и простудитесь».
Зайка лицемерно вздохнула:
– Они по-настоящему болеют душой за детей, а ты! Всунула мне Кешу и рада, что от детки избавилась.
Я рассмеялась.
– Где он, кстати?
– Спать пошел около девяти, говорит, голова болит.
