Вот это да! Вот уж не повезло, так не повезло, теперь и шагу ступить не даст без разрешения.
– Дашута, – неожиданно ласково завел приятель, – понимаю твой энтузиазм. Все-таки муж, хоть и бывший. Всегда трудно поверить, что человек, с которым жил рядом, – убийца.
– Он не убивал, – тихо, но настойчиво сказала я.
– Слушай, – начал вскипать приятель, – есть дела, вызывающие сомнения, а есть абсолютно ясные. Полянский готовил убийство заранее, обеспечил алиби. Другое дело, что действовал по-идиотски, попался на глаза соседям, измазал брюки, да еще близкому приятелю сообщил о задуманном.
– Кому? – изумилась я.
– Семену Воробьеву. Знаешь такого?
Еще бы не знать. Бывший одногруппник Макса из Литературного института. Приехал поступать в вуз по рабочей квоте чуть ли не в лаптях. Огромный, белобрысый, с поросячьими глазками и неистребимым провинциальным говорком. В первый свой визит до глубины души шокировал Нину Андреевну тем, что высморкался при помощи пальцев, а потом жеманно обтер руки носовым платком.
Но меня отталкивало не отсутствие воспитания и манер, а какая-то всепоглощающая зависть, которую Сеня испытывал к Максу. Доходило до смешного. Стоило Максиму купить не портфель, а рюкзак, как Сенька тотчас же обзавелся таким же.
Семен страстно желал по окончании института остаться в Москве. Макс познакомил его с Аделаидой Кляйн, престарелой девицей, потерявшей надежды на замужество. Получив Аду в жены и приобретя московскую прописку, Воробьев устроился сотрудником в многотиражную газету, издававшуюся на мясокомбинате.
Сладкое место по голодным годам. Писатель из мужика так и не получился.
– Семену? – повторила я, недоумевая.
– Да, – подтвердил Александр Михайлович, – вот смотри.
И он протянул мне бумагу.
Так, Семен Владимирович Воробьев, год рождения, адрес, паспортные данные, по существу заданных мне вопросов могу сообщить…
Я читала, и остатки волос становились на затылке дыбом.
Макс приехал к Семену первого июня в довольно сильном подпитии.
На замечание приятеля, что в таком виде лучше не садиться за руль, Максим махнул рукой и сообщил:
– Разобьюсь, и ладно, жизнь надоела.
Всегда радостно слушавший о неприятностях Полянского, Семен принялся допрашивать Макса.
Тот пожаловался на неприятности в бизнесе, сообщил, что наделал долгов. Кредиторы включили счетчик, и теперь Полянский должен продавать квартиру, иначе убьют.
– Так отдай им хоромы, жизнь дороже, – посоветовал участливый дружок.
