Вдруг на проспекте затормозила грязная по самую крышу, раздолбанная «копейка». Номера, стекла – все заляпано. Даже странно, в Москве уже несколько дней не шел дождь. Из-за руля горе-машины вылез парень лет тридцати и, весело улыбаясь, двинулся ко мне. По тому, как подобрались и примолкли лотошники, я поняла, что явился главный.
– Вероника Михайловна, – церемонно осведомился приехавший, – Круглый к вашим услугам, в чем вопрос?
Я оглядела его с головы до ног – джинсы и рубашка от «Лагерфельда», ботинки фирмы «Пазолини», черные очки от «Диора», а вот часики – самые обычные «Сейко», не заработал еще на приличные.
– Вероника в морге, Максим Андреевич, убивший ее, в тюрьме, а я здесь с информацией о больших деньгах, везите к Круглому.
Парень вздохнул, по его лицу стало понятно, что сообщение об убийстве в новинку. Он вернулся к машине, кратко переговорил с кем-то и поманил меня пальцем.
Дверца распахнулась, в салоне обнаружился еще один парень, совсем молодой, весь в черном, как могильщик.
– Садись, – кивнул он на сиденье.
– Нет, поеду за вами следом на своей машине.
– Сказано – садись, – сообщил могильщик, – ежели велят, назад привезем, а не велят, так и «вольвешник» тебе ни к чему. Трупу тачка без надобности."
"Признав логичность данного постулата, я влезла в «копейку»-инвалидку. Улыбающийся парень сел за руль; прежде чем тронуться с места, он педантично задернул шторки на окнах. По тому, как непрезентабельные «Жигули» рванули с места и как ходко понеслись по проспекту, я поняла, что под капотом тачки скрывается форсированный движок отменного качества.
Глава 11
Ехали примерно минут сорок. Потом водитель резко тормознул и скомандовал:
– Пошли.
Я вылезла наружу и увидела, что стою во дворе дома, очень похожего на мой собственный. Тот же белый кирпич, те же финские окна, даже дорожка посыпана, как у нас, красной галькой. Вот только не два этажа, а три, да еще сбоку торчит нелепая башенка в мавританском стиле.
Меня буквально втолкнули в круглый холл.
– Садись! – рявкнул провожатый и указал на красный диван.
Я опустилась на мягкое сиденье, и тут из боковой двери выбежали два довольно тучных ротвейлера и принялись шумно обнюхивать мои ноги.
– Аякс, Гельмут, фу! – раздался аристократический голос. – Не бойтесь, они не кусаются, абсолютно беззлобные существа.
– Совершенно не боюсь, – проговорила я, поглаживая псов по крупным головам.
– Любите больших собак? – удивился хозяин. – Редкость для дамы.
– Я вообще уникальная женщина, штучный вариант.
