Чай, не витамины.
– Лекарство дорогое?
– А что сейчас дешевое?
Тоже верно, подумала я, вешая трубку. Что же так напугало Яну? Отчего она спешным образом покинула туалет через окно? Неужели опасность оказалась столь велика, что бедолага забыла не только о вещах, но даже и о необходимом ей лекарстве? Понадеялась потом купить в аптеке? И почему абсолютно спокойно, с отменным аппетитом лопала на перроне пирожки, а потом вдруг запаниковала? Ясно пока только одно – денег у Яны не было. Конечно, Круглый прав, для миллиона долларов не нужен большой чемодан, но в лифчик его все же не сунешь.
Сумка и чемодан остались в туалете. Проводница вспомнила, что Яна ехала в купе одна, только в Фоминске, где она вышла, в этом купе появились другие пассажиры. Девушка легла на полку и проспала всю дорогу, Любовь Павловна еле растолкала ее на подъезде к Фоминску. Так что никому по дороге она не могла отдать баксы. Где же они?
Из раздумий вывел телефонный звонок. На другом конце провода оказался злой до невозможности Александр Михайлович.
– Немедленно приезжай ко мне!
– Что случилось?
– Явишься – узнаешь, – пообещал приятель.
Не чувствуя за собой никакой вины, я поехала к нему на работу.
В небольшом кабинете между письменным столом и подоконником примостился Женька, размешивающий ложкой содержимое пластикового стакана с дешевым супом.
– Обедать собрался? – радостно спросила я. – Рановато вроде.
– Кажется, есть хочется, – ответил приятель.
Женька – эксперт-патологоанатом, словом, человек, копающийся в трупе, чтобы установить истинную причину смерти.
Профессия наложила несмываемый отпечаток на его характер, и он во всем всегда сомневается. Спросите, какой нынче месяц на дворе? Женька сначала глянет в окно, потом на календарь, затем пролистнет газету и наконец, после долгих раздумий, колеблясь, сообщит: «Кажется, июнь, хотя точно утверждать не могу, мало данных». Работает он с Александром Михайловичем всю жизнь и понимает начальника с полуслова. Не сразу сложились у нас дружеские отношения, зато теперь мы нежно любим друг друга.
Не так давно Маруся спихнула Женьке двух йоркширских терьеров – Лиззи и Карлотту. Приятель, никогда раньше не державший животных, превратился в страстного собачника. Покупает для обожаемых псов парную говядину и рыночный творог.
Александр Михайлович грозно глянул на меня и спросил:
– Номер твоей машины 624 КЕ?
– Да.
– Темно-синий «Вольво», а на зеркальце болтается идиотский осел?
– Почему идиотский? – возмутилась я.
