А название-то у видео какое хлесткое: «Шок-контент! Олигарх хочет избить цветами свою избранницу!» Однако же не накостылял! Какой шок-контент? В чем шок? Ну побегал человек с цветами, что такого?
– Людям лишь бы словить хайп, – буркнула Яна, прикусив губу.
– Это далеко не единственное видео, – прыснула смехом Лали. – На вас уже делают мемы и ржачные клипы.
– Да? – с отвисшей челюстью и круглыми глазами пропищала Яна.
– О, конечно! Ты думала, люди упустят шанс заснять знаменитость, которая гоняется за девушкой? Кстати, когда ты собиралась мне сказать, что мутишь с олигархом? – с ноткой обиды поинтересовалась подруга.
– Мы не мутим! – насупилась Яна. – Он настойчиво пытался затащить меня в койку, я отказала – вот и все…
– А тот красавчик в черном костюме, что трется у магазина который день, какое к тебе имеет отношение? – со смешком спросила Лали.
– Давид приставил ко мне телохранителя… – наконец призналась Яна.
– Что?! – Теперь челюсть отвисла уже у подруги. – И ты говоришь, что не мутите?!
– Не стану я мутить с человеком, который платит девушкам за секс деньги! Это фу!
– Никакой он не фу, – заметила Лали как бы между прочим.
– Он скорее вау! При фигуре, на фейс симпатичный, опять же, при деньгах. Да ты почитай, про него в журналах такое пишут…
– Не буду я про него ничего читать, – покачала головой Яна.
Да, внешность у Давида что надо. Высокий, широкоплечий, с потрясающе глубоким, насыщенным цветом глаз. В его карих очах Яна будто теряла себя, по-другому такие эмоции не опишешь.
Встреться они где-нибудь в кафе или возле кино и пригласи он ее, она, скорей всего, согласилась бы выпить чашечку кофе, поговорить за жизнь.
Присмотрелась бы, познакомилась ближе. Но такому, как он, подобные отношения неинтересны, ему сразу секс подавай. Он бы предпочел, чтобы Яна покорно напялила купленные для нее шмотки, встретила его лежа в постели и позволила себя отыметь. Вот это Давиду Охикяну понравилось бы. Ну разве не фу?
Были у Яны границы, которых она никогда не переступит. Ни за что не позволит залезть себе в трусы любителю проституток.
Ее аж всю передернуло от таких перспектив.
До сих пор помнила, как попала в одну семью, где приемный отец, лысый толстяк с огромным носом, как-то утром пригласил ее в спальню. Его жена в тот день ушла на работу пораньше.
Яне в то время было шестнадцать, и любовь казалась ей чем-то возвышенным, донельзя романтическим. Девочка даже не предполагала, что можно заняться тем самым просто так или, допустим, за деньги.
