Она ему это кольцо лично вручит, когда он приедет извиняться.
Он ведь приедет, да? Не мог не приехать.
Он же ей в любви клялся! Они же обещали верить друг другу, оберегать друг друга до гроба. Неужели после таких обещаний муж и вправду мог хоть на секунду поверить, будто она с кем-то три раза… Презервативов было вроде бы три, верно? Ох, лучше бы ей не помнить то жуткое зрелище.
По дороге в Россию Яна вздрагивала каждый раз, когда телефон пиликал каким-нибудь сообщением.
Была практически уверена, что, когда ее доставят к самолету, она получит от Давида что-то из разряда: «Немедленно возвращайся!»
Готова была поспорить с тысячей людей, что уж по прилете в Москву так точно увидит смс: «Милая, не могу без тебя! Дождись меня, я уже вылетел».
Несчастную буквально трясло, когда ее везли в собственную квартиру. Казалось, вот-вот напишет, вот-вот позовет ее.
Но… но.
Телохранители оставили ее у подъезда и уехали.
Пожалуй, впервые за эти три безумных месяца Яна осталась совершенно одна, никем не охраняемая.
И расплакалась. Глупо, по-детски громко, так, что оборачивались прохожие. Пошла домой, размазывая по щекам слезы.
Зашла в квартиру, упала на кровать и свернулась калачиком, громко всхлипывая.
Она не знала, сколько так пролежала. Может быть, час, а может и полдня. Не хотелось ни есть, ни пить, ни спать, ни жить.
Взвилась, как будто ее ужалила змея, когда услышала в прихожей звук дверного звонка.
«Давид!» – забилось в истерике ее сердце.
Яна утерла руками слезы, побежала к двери, наплевав на свой кошмарный внешний вид.
Наверняка это он! Наконец-то понял, что ее как-то опоили, подставили, подкинули те самые презервативы, что она ни при чем.
Яна открыла дверь, ни о чем не думая.
Однако в дверях стоял телохранитель мужа, Геннадий.
– Пустите? – спросил он угрюмо.
Яна отошла в сторону, впуская огромного дядьку в прихожую.
Тот прошел и вручил ей желтую бумажную папку.
– Что это? – спросила она, нелепо пялясь на документы, которые нашлись внутри.
Новый паспорт, серовато-зеленое свидетельство о… разводе?!
Яна снова и снова бегала взглядом по шапке документа и не могла поверить своим глазам.
Потом открыла паспорт и увидела свою прежнюю фамилию – она снова Гордеева и прописана тут же.
А как же ее новенький паспорт с фамилией Охикян?
Яна бросилась к сумке, лежавшей на полу чуть поодаль, попыталась найти паспорт, точно помнила, в какой карман его клала. Но паспорта не было.
– Этого не может быть! – застонала она.
