Оставалась в квартире и лежала на кровати сутки напролет. Заказала доставку продуктов, немного заполнила холодильник. Пыталась заставить себя есть, но выходило паршиво. Кусок в горло не лез, стоило вспомнить, с какой одержимостью любимый мужчина пихал ее голую в коридор.
Да, она давно уехала оттуда, находилась за тридевять земель от злосчастного отеля. Но стоило закрыть глаза, и она снова оказывалась там. Стояла, окруженная людьми в фойе, и молилась, чтобы что-нибудь случилось и ее избавили от жуткого унижения.
Что угодно! Например, прямо под ее ногами разверзлась бы земля и поглотила ее навсегда. В ту минуту она хотела молить Давида, чтобы сжалился, не допустил позора. Но не осмелилась, ведь не увидела в глазах мужа ни капли сострадания. Да, он в итоге пожалел ее, но слишком поздно…
Как бы ей хотелось доказать Давиду, что она ни при чем, что ей подкинули те злосчастные презервативы, что она оставалась ему верна. Ткнуть ему в лицо фактами и сделать так, чтобы постыдился, пожалел о своей жестокости.
Но как это сделать, если она до сих пор не помнила, что же случилось накануне вечером?
Яна долгими днями и ночами прокручивала в голове день, предшествующий ее личной катастрофе. Однако того самого вечера так вспомнить и не смогла. Его будто вырезали из ее памяти.
Лежа в кровати долгими бессонными ночами с планшетом в обнимку, она рыскала по интернету в поисках информации. Обнаружила массу данных о том, что есть такие наркотики, приняв которые, человек может не вспомнить, что делал, как себя вел.
Таких препаратов нашлось несколько видов. Амнезия могла быть временной, но бывали случаи, когда люди так и не вспоминали случившегося. Вот такой побочный эффект.
В том, что ей что-то подсыпали, Яна не сомневалась, уж больно паршиво чувствовала себя в течение следующих суток.
Позже она нашла информацию, что, оказывается, в крови еще какое-то время могут содержаться остатки вещества.
– Балда… надо было сразу идти на экспертизу… Были бы хоть какие-то доказательства…
Однако на Гавайях ей бы этого сделать никто не дал, а когда прибыла в Россию, уже было поздно рыпаться.
Да и не в том состоянии она находилась, чтобы здраво мыслить, делать какие-то анализы.
Впрочем, кого она обманывает? Разве Давид поверил бы какой-то там экспертизе? Если бы он хотел проверить данные, проверил бы, ведь у него все возможности.
– Надо как-то начать жить дальше… – все твердила себе Яна.
И…
Продолжала лежать.
