Да что говорить, Давид и сам с большой охотой выпустил бы из Филлинга дух. Ведь именно его ДНК нашлась в тех злосчастных презервативах, которые тот так картинно разбросал возле кровати. Люди Охикяна добыли из номера Джей Ди волосы для анализа, тест провели без проволочек.
«Хоть постыдился бы разбрасывать презервативы…» – все продолжал бурлить лютой ненавистью Давид.
Какой же Охикян все-таки наивный придурок…
Думал, будет всю жизнь счастлив с сучкой Яной. Считал, что обезопасил ее и свой брак от любых напастей. Телохранителя к ней приставил! Дубина…
Там на Гавайях Давид долго и нудно беседовал с охранником собственной жены.
– Шеф, ну простите дурака! – молил он. – Мне пить совсем нельзя. Грамм выпью – и понесло… Я просил кофе по-американски, а мне дали ирландский… Я не собирался бухать, честно! Оно все одно к одному…
И сколько бы Давид ни вжимал кулак в морду и корпус этого урода, тот стоял на своем. Намертво стоял! История оказалась до жути простой и тошнотворной. Ян глотнул виски, и понеслась душа в рай.
А там и шлюшка подоспела вовремя, и дурь ему подогнали в момент. Обдолбался и пустился во все тяжкие. А Яна и рада неожиданной удаче – одна и без присмотра…
Да если бы Давид знал, что Ян на такое способен, ни за что не оставил бы такого телохранителя присматривать за женой. Но в том-то и дело, что человек был пять лет в завязке. Каковы были шансы, что он «развяжется» именно тогда, когда рядом не останется никого, кто смог бы его проконтролировать? Хотя, скорей всего, охранник думал, что все обойдется.
И нет бы уродцу сообщить о своих проблемах хотя бы напарнику-сменщику, который также был на Гавайях. Так нет, Ян, видно, решил еще и захапать денег за смену, которую благополучно пробухал в своем номере.
Ну да, ну да, телохранителю теперь явно есть куда потратить лишний барыш. Надо же как-то оплачивать больничные счета, ведь Охикян отделал его как бог черепаху в награду за «доблестную» службу.
Давид поднялся с дивана, двинулся в сторону стеллажей с бутылками. Здесь нашелся бы алкоголь даже на самый изысканный вкус.
Давид слыл знатным коллекционером, собирал лучшее со всего мира. Белое, красное, розовое вино, коньяки, шампанское… тут всего было вдоволь. Однако ему-то теперь глубоко наплевать, что пить.
Взял наугад бутылку коньяка, уселся обратно на диван.
Налил щедрую порцию в единственный оставшийся целым бокал. Остальные его стеклянные собратья были один за другим разбиты о стену, отделанную под камень. И теперь осколки покрывали часть пола.
