Впрочем, там лежали не только осколки бокалов. За недели затворничества Давид успел швырнуть о стену больше двух дюжин самых разных бутылок.
Он пригубил коньяк в надежде на анестетический эффект, а потом нащупал на груди кулон в форме солнца. Тот самый, что еще недавно висел у Яны между грудей.
Сучка посмела отвергнуть подарок, который Давид сделал от чистого сердца.
Гордая лживая дрянь.
Давид не мог ни простить ее, ни забыть. Никогда не сможет.
Он не мог понять, как его угораздило так ошибиться. Ведь был как никогда аккуратен, нарыл о будущей жене все сведения, какие только мог.
Просеял ее прошлое через сито, проверил настоящую жизнь под микроскопом. Ничто не предвещало такого вот подвоха.
Лживая дрянь так искусно притворялась, что все поверили! Не признали лисицу под овечьей шкурой.
Может быть, Давиду даже стоило поблагодарить телохранителя-пьяницу. Считай, открыл глаза на дорогую супругу. Неизвестно, когда Яна показала бы свое истинное лицо, не дай он ей такую возможность. Стоило ей на один вечер остаться без присмотра, и тут же пустилась во все тяжкие, показала себя во всей красе.
Небось, думала – Давид влюбленный лох, ни за что не узнает. А если и узнает, то спустит все на тормозах. А он не спустил. Да и кто такое спустит?
Зарвалась девка! Наверно, думала, что ей все можно. Почувствовала себя женой олигарха, которой закон не писан.
Сколько блядей Давид повидал на своем жизненном пути – не счесть. А сколько друзей развелись с такими же блядями? Почти все. Он мог по пальцам одной руки перечислить приятелей, которые жили в браке счастливо.
Так с чего же он решил, что у него будет по-другому?
Понадеялся… В кои-то веки поверил, что отыскал настоящий бриллиант, а это оказалась стекляшка.
До брака все такие хорошие, верные, преданные. А после…
Нет, Давид ее не простит. Ни за что и никогда не простит.
А хуже всего было то, что она даже не просила прощения!
Что это вообще такое? Она что, думала, он к ней приползет на коленях мириться? Да раньше ад замерзнет, чем он придет к этой сучке с миром!
А может и хорошо, что не звонила, не приходила к нему.
Встреть он ее теперь, убил бы, ей-богу. Взял бы за тонкую шею обеими руками и давил, давил.
Чего стоил один только эпизод с горничной.
Это случилось в первую неделю жизни без Яны."
"Давид тогда еще не успел обосноваться в бункере. Вечером вышел из душа и увидел в полумраке комнаты возле кровати женщину, со спины очень похожую на Яну. Гаяне по глупости наняла новую горничную с длинными волосами.
