Жена на выход

И ей практика отличная будет, и развеется немного, и мне поможет на месте с электронными документами, мало ли, правки какие внести, принять-отправить… Я-то, старый пень, с техникой не очень дружен… А Стравинский останется в России, — напоследок заявил он.

Огнев самодовольно хмыкнул, скользнув взглядом по Максу, мол, ничего удивительного, а потом задумчиво посмотрел на меня.

— А как же ты оставишь… — начал папа, но я перебила, чтоб он ненароком не назвал Алексу по имени.

— За малышкой присмотрит Амелия, она справится, — спокойно заверила его, хотя у самой сердце разрывалось от предстоящей разлуки с ребенком.

— Костя, дай наконец-то дочери возможность реализовать себя! — воскликнул Ключевой. — Тем более, мы едем всего на пару дней…

Папа медленно кивнул — он крайне редко шел против друга. Авторитет Валерия был непоколебим.

— Вот и решили, — хлопнув ладонями по столу, Ключевой резко встал, и мы все последовали его примеру.

Пока Валерий и Константин обменивались рукопожатиями, я приблизилась к Максу.

— Что это было? — прошипела как можно тише.

— Наша ""легенда"", — шепнул Стравинский. — Я тебе позвоню, — добавил, покидая кабинет.

— Что ж, дальше вы с Максимилианом сами. Удачи! — украдкой улыбнулся мне Ключевой уже в приемной и, посвистывая, направился к выходу.

Я чувствовала себя марионеткой, которую дергают сразу за все ниточки. А не слишком ли много кукловодов на мою бедную голову?..



Глава 4

Апатия… Она накатывает постепенно, укутывая в свою липкую паутину, и чем больше трепыхаешься, тем прочнее увязаешь в ней.

Это как медленно тонуть, с грузом на шее, метр за метром уходя под воду, пока безвольное тело не коснется дна. И нет даже малейшего желания выбираться на поверхность…"

"Именно так я ощущала себя сейчас, сидя в салоне машины Макса, вдыхая уже знакомые запахи кожи, кофе и цитруса, глядя, как за помутневшим от моего дыхания стеклом проносятся здания всех мастей и назначений.

Когда-то я мечтала стать дизайнером, строила грандиозные планы на будущее, любила и верила во взаимность… Но жестокая реальность лишь посмеялась надо мной и внесла свои коррективы. И вот я еду с теперь уже чужим мужчиной, теребя ногтями обложку документа с выбитым гербом, царапая ее поверхность до светлых пятен. Еду, чтобы сделать то, о чем грезила когда-то… в прошлой жизни.