Жена на выход

Но не при таких обстоятельствах и не с этим презирающим меня человеком…

Автомобиль притормозил возле вычурного здания с надписью ""Дворец бракосочетаний"". Макс открыл мне дверь, подал руку и искренне удивился, когда я покорно приняла его помощь. Сделала это не столько из вежливости, сколько из необходимости: вновь заболела поясница, и мне пришлось по-настоящему опереться на теплую мужскую ладонь, чтобы выйти из машины.

— Я понимаю, что все уже договорено, но хотя бы не делай вид овечки, которую ведут на заклание, — шепнул Стравинский, недовольно хмурясь.

— Да, дорогой, — ответила непринужденно и взяла его под руку.

— И не переигрывай, — разозлился он.

— Как скажешь, милый, — на этих словах Макс тяжело вздохнул.

Мы обошли здание, ведь главные двери не для нас, и нырнули в узкий коридор. Стравинский молча взял из моих рук паспорт. Примерно так девушек забирают в рабство — мелькнула в голове пугающая аналогия.

Макс коротко постучался в один из кабинетов и, не дожидаясь приглашения, тут же скрылся внутри.

Неуверенно вошла и, поздоровавшись с грузной работницей ЗАГСа, села за стол, рядом с напряженным Стравинским. Пока женщина заполняла документы, я уныло рассматривала ее. Непропорциональные губы, одна пухлее другой, покрыты яркой помадой, скатавшейся в уголках рта, выжженные белые с розоватым отливом волосы убраны в старомодную гульку, глаза подкрашены броско и немного неровно. Одета сотрудница в морковного цвета костюм, который наверняка застал целую вереницу брачных церемоний…

— Невеста берет фамилию жениха? — ее красные губы растянулись в неестественно широкой улыбке, которая была адресована не мне, а Максу.

— Невеста остается на девичьей! — я возмущенно закатила глаза, и в этот момент услышала нервный кашель Макса. — Что? Я не собираюсь портить паспорт из-за тебя, — заявила, повернувшись к нему.

Стравинский гневно засопел, а его ноздри раздувались, как у быка на арене.

— Ох, уж эти современные барышни, — пробурчала работница ЗАГСа, поглядывая на Макса и стараясь ему угодить. — Сплошные феминистки…

— Займитесь документами! — мы одновременно рявкнули на нее, и она обиженно замолкла.

Некоторое время мы сидели в гробовой тишине, которую нарушал лишь противный скрип ручки.