Жена напрокат

Потом мне пришлось явиться к маме Насти и рассказать ей о том, что её дочь положили на сохранение.

Антонина Николаевна не знала, что Настя беременна от меня вторым ребёнком.

Новость стала для неё неожиданностью.

Приятной и огорчительной одновременно.

А потом она заявила, что видеться с Мироном такому балбесу-отцу, как я, она не позволит.

Вот так разом я лишился самого дорогого, что у меня было в этой жизни.

Впервые за долгое время мне захотелось напиться.

Не просто напиться, но вырубиться так, чтобы не помнить ничего.

Так хреново на душе не было уже давно. Никогда я не чувствовал ничего подобного.

Меня как будто раздирали на клочки, а потом каждый клочок ещё и поджаривали. Алкоголь лишь немного притуплял боль, но легче не становилось.

Мне хотелось выговориться. Я набрал номер своего двоюродного брата.

— Семён?

— Даниил? Ты что, пьяный? — удивился Семён.

— Хочу упиться в хлам. Составь мне компанию, а? — попросил я, понимая, что скоро начну разговаривать с бутылкой.

— Есть повод? Празднуешь?

— Тоскую, блин! Мне праздновать нечего! Меня Настя видеть не желает.

— Выкидыш? Но не случился? — Семён оживился.

— Обошлось, — выдохнул я.

На заднем фоне послышался шум, приглушённый шёпот двух голосов.

— Извини, я не один, — прокашлялся Семён. — Говори.

— Да что говорить! Ты в курсе! Приезжай, а? — попросил я.

— Чувствую, в таком состоянии тебя лучше не оставлять одного. Где тебя можно найти?

Семён приехал довольно быстро.

— О, я вижу, что у тебя всё хреново!..

Семён снял очки, повесил пиджак и присел рядом, махнув официанту.

— Повторить!

Брат смерил меня пристальным взглядом.

— Ночь обещает быть долгой.

— Ты же умный, Сёма, посоветуй мне чего-нибудь хорошего, а? — попросил я.

— А давай мы сначала немного выпьем, поговорим, потом и до советов доберёмся? — предложил Семён.

Я доверял своему брату безоговорочно и не ожидал от него ничего плохого…

99.

Потолок и стены покачивались перед глазами. Кто-то фыркал и пыхтел, как дикий лесной кабан.

— Отъелся, зараза! — послышался голос моего брата.

— Сём, ты, что ли? — заплетающимся языком спросил я.

— Конечно, я. Всё, почти пришли, почти пришли… Почти-и-и-и! Бля, да стой же ты!

Бесполезно! Мои ноги заплетались. Я рухнул, не дойдя до кровати. Семён опустился рядом, отирая рукой пот со лба.

— Нажираться ты горазд, Данька.