Жена напрокат

Мирон насупился. Я делал в детстве точно так же, когда сам признавал свою вину, но не хотел говорить об этом вслух.

— Не переживай. Эта старая бабушкина ваза мне никогда не нравилась и мешала, — сказал я. — Ну что, мир?

— Мир! — улыбнулся Мирон.

— Дай пять, парень! А как насчёт того, чтобы сходить на хоккей?

— На настоящий?

— Разумеется, на настоящий!

— Я спрошу у мамы!

Мирон подскочил и подбежал к Насте, обняв её за ноги. Ах, же ты хитрец! Они пошушукались о чём-то вдвоём.

Причём я усердно делал вид, будто не знаю, о чём они говорят.

— Даня! Мама сказала, можно! — вприпрыжку понёсся ко мне Мирон.

Я неожиданно для себя громко рассмеялся и подхватил маленького хитреца на руки, слушая, как часто бьётся его сердечко.

Всё-таки, дети — это здорово!

— А я могу посидеть с бабушкой… — доверительно сообщил Мирон мне на ухо.

— Не понял. Ты же на игру собрался?

— Ну, нет же! Когда ты пойдёшь гулять с мамой, я посижу у бабушки. Мама иногда оставляет меня у бабушки, когда ей надо на работу, а я не хожу в детский садик.

Я посмотрел на Настю. Она направлялась в нашу сторону, я покачал головой.

— Подожди, Насть. У нас переговоры в штабе.

— Секретные, — подсказал Мирон.

— Особо секретные. Пятого уровня… — согласился я и на всякий случай отошёл подальше от Насти.

— Итак, сообщник. Что там с бабушкой?

— Бабушке можно позвонить. Она уже старенькая и сидит на пенсии, — важно сообщил мне Мирон.

Я рассмеялся.

— Сидит дома, и уже на пенсии, так?

— Я так и сказал!

Ладно, не буду спорить.

— Я могу посидеть с бабушкой. Тихонечко, — пообещал Мирон. — Только я не хочу есть мокрые котлеты и манную кашу.

— Договорились! — пообещал я. — Как только определюсь с датой, я позвоню твоей бабушке и обо всём с ней договорюсь.

— Только не забудь про котлеты. Они такие мокрые и гадкие! — скривился Мирон.

— Замётано. Мокрым котлетам мы говорим «нет».

Я спустил пацанёнка на пол.

— Дань? — позвала Настя.

Я мгновенно обернулся на ласковое прозвище и улыбнулся, как кот, натрескавшийся сметаны.

Плюс одно очко, Даниил Сергеевич.

— Слушаю тебя, Настенька!

Настя смутилась и плотно сжала свои губки.

— Нам надо домой.

— Что? Ещё же рано? — возмутился я. — Ещё нет девяти часов!

— Да. Но пока мы доберёмся до дома, будет уже девять. Мне нужно искупать Мирона, завтра ему рано вставать в детский сад.

— Ладно…

Честно говоря, я ужасно расстроился."

"День пролетел незаметно. Я бы с удовольствием провёл ещё немного времени с сыном и Настей.