Жена напрокат

Я эти дни с сыном проводил, ну, и она рядом была, само собой…

Семён помолчал, а потом рассмеялся.

— Ах ты, сукин сын! Решил охмурить девку и ничего ей не платить? Так, что ли? Хитрозадая ты шкура! Хорош, подлец, ничего не скажешь!

Я поморщился. Семён всё не так понял. Или он всё правильно понял, учитывая мои намерения? Внезапно всё так сильно осложнилось, что я не мог понять, чего мне хочется на самом деле.

— Ты, главное, про брачный договор не забывай ей напевать между делом, ага? — начал учить меня Семён.

— Рано ещё об этом думать.

— Думать об этом — моя забота. Твоя забота — обработать пышечку и поставить её в известность. Чтобы подписала бумаги, глазом не моргнув…

От циничного тона Семёна мне становится не по себе, как будто наждачкой провели по гортани.

— Почему ты обозвал Настю пышкой? Она не толстая!

— Я и не говорю, что толстая.

— Ты глазомер или юрист? — обрываю я Семёна и напоминаю себя, что Семён любит худющих девиц."

"Таких худющих, например, как Надя.

Чёрт… А ведь Надя — вобла сушёная, по сравнению с Настей!

Я попрощался с Семёном и полез искать информацию о женских размерах, но ни хрена не понял.

На мой скромный взгляд, у Насти идеальная женская фигура. Все стратегически важные места — приятно округлые и выдающиеся.

Надо просто придумать, как извиниться и загладить свою вину.

Надо пригласить Настю на полноценное, нормальное свидание. С Мироном придётся кому-то посидеть.

Кажется, Мирон что-то говорил о бабушке? Что ж, пора познакомиться!

44. Даниил

На следующий день я топтался на лестничной площадке третьего этажа типичной хрущёвки.

Не уверен, что мама Насти — поклонница хоккея, поэтому нужно очаровывать её не известными именем, но природным обаянием.

Конфеты, винный набор, цветы — всё при мне.

Я выдохнул и постучал в дверь.

— Здравствуйте. Антонина Николаевна? — спросил я у миловидный женщины.

Было видно, что ей немного за шестьдесят, но выглядела она довольно бодро, хоть и росточком больше походила на гномика.

— Да, это я. А вы по какому вопросу? — спокойно поинтересовалась Антонина Николаевна.

— Меня зовут Даниил Смоляков.

Я сделал многозначительную паузу.

Но, увы, но моя известная фамилия маме Насти ничего не сказала.