Люди должны помогать друг другу, иначе какие они без этого люди?
Я кивнула.
— Постараюсь найти жилье побыстрее.
Поцеловала нянины руки и положила голову на ее колени. Несколько минут так и сидели. Потом я вскочила.
— Ну что, с ужином помочь? Что делать?
И мы засуетились по кухне.
Как отличался этот ужин от тех, что были у нас с няней до того, как вернулся ее муж... Думала, дядя Егор поделится впечатлениями о работе, расскажет что-то о Питере, в котором и был все это время. Куда там!
Мрачная атмосфера ужина напомнила мне фильмы-триллеры, где тягучее молчание актеров служит предвестником дурных событий в дальнейшем.
В голове словно заиграла музыка из одного из таких фильмов, нагоняя жути.
Дядя Егор молча хлебал борщ, переводя тяжелый взгляд с меня на няню и обратно на тарелку. Периодически хмурился и опрокидывал в себя стопку. Подливал себе тоже сам. Когда он вышел, мы обе выдохнули с облегчением.
Болтать за чаем, как делали обычно, настроения не было, и мы тоже молча разбрелись по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.
Мне не спалось. За окном поднялся ветер, и тени деревьев в свете луны создавали причудливые картинки на стене. Еще и этот красный чемодан никак не давал покоя. Все казалось, будто у него есть глаза, и они следят за мной, следят...
Я крутилась с боку на бок, садилась в кровати, поджимая под себя ноги, снова ложилась, пыталась считать овец, потом представлять себя чайкой, летящей над лазурным морем, но тщетно. Морфей упорно отказывался меня обнимать.
В итоге не выдержала и пошла на кухню, чтобы выпить воды.
Свет решила не включать, чтобы никого не потревожить. Когда напилась, тихонько поставила пустой стакан на стол и развернулась к выходу.
И вздрогнула, закрыв рот рукой, чтобы не вскрикнуть. В темноте дядя Егор в своей белой майке показался мне привидением.
В следующую секунду он сделал шаг вперед, криво ухмыльнулся и протянул ко мне свою медвежью лапищу.
— Егор Станиславович, вы чего? — резво отпрянула я и попятилась, в ужасе округлив глаза.
Его рука схватила лишь воздух, а я прижалась попой к подоконнику, нечаянно сдвинув горшок с фиалками. Тот с оглушительным грохотом проехал несколько сантиметров назад.
Испуганно вцепилась в пластик ладонями. Дальше бежать было некуда.
Я съежилась, мысленно желая стать невидимкой, и вжала голову в плечи.
Дядя Егор сделал шаг вперед и навис надо мной огромной твердой скалой.
В нос тут же ударил запах алкоголя.
