- Говорю же - ты олух, если думаешь, что у нас нет своих людей в компаниях конкурентов. И там есть... Зря Илюша отшил красивую девушку по имени Олеся. Она много интересного нам рассказала. У нее тетушка трудится в отделе кадров. И все и про всех знает... И про то, что ты имел честь посетить многоуважаемого Илью Андреевича, я узнал тотчас. Зачем, Юрец? - меняется в лице Витька. - Тебе не нравились деньги? Решил откопать под грудой цинизма совесть? Она разве есть у тебя?
— А у тебя она есть? Что ты собираешься со мной делать?
— Ребята, цемент лежит внизу.
Все делаем по старой схеме. В подвале о-очень кривой пол. Вы все поняли?
Озираюсь по сторонам, но липовых покупателей уже и след простыл. Значит, дело в информаторе? Как же глупо, господи... Меня видели вчера. И визит к следователю оказался бессмысленным... Сейчас меня просто убьют. Дашка не вспомнит о папе, а Катя...
Конечно, она расстроится. Погорюет немного, а потом выскочит замуж за Илью. Мордовороты вытаскивают меня из кабинета под руки. Секретарша Виктора продолжает монотонно разбирать бумаги, делая вид, что ничего особенного не происходит.
"
"Лифт мчится на парковку. Меня грубо тащат в сторону производственного крыла здания.
Котельная, прачечная, ремонтная мастерская.. Значит, Виктор поступает так не впервые? Жаль, что следователь не узнает об этом. Или узнает? Сигнал от прослушки поступал ведь куда-то?
Значит, меня спасут.
Следую за охранниками, покорившись судьбе...
Один из них вынимает из кармана связку ключей. Отпирает неприметную дверь и толкает меня внутрь холодного, пыльного помещения, заваленного хламом.
— Тащи мешки с цементом, - командует он, взирая на второго мужика из-под тяжело пущенных век.
— Хозяин не сказал, где... кривой пол?
— Так здесь же. Готовь бетон, а я пока привяжу его покрепче.
Глава 35
Юра.
Мысли кружатся в голове, как стая донных рыбешек. Знает ли о моем положении следователь? А
Илья? Хотя... Вряд ли следователь станет сообщать ему о нашем деле. Да и зачем? Он попытался помочь, а дальше.
.. Мои проблемы.
Мордовороты суетятся за дверью холодного помещения, куда меня бросили. Окна здесь нет, дверь металлическая. К слову, они заперли ее на засов. Значит, я обречен...
Все, о чем я сейчас думаю - как бездарно прожил. Ничего не оставил, никакой памяти после себя...
Моя дочурка через месяц не вспомнит обо мне, а Катя... Она выйдет замуж за Строганова или любого другого, достойнее меня.
Давлю в себе слезы, но они безжалостно текут по лицу... Я хочу жить.
