Что характерно, ребята шифровались и на фотках своих лиц не показывали.
Несколько раз в неделю ребятки встречались в гостиничном номере, где предавались уже не виртуальной, а самой настоящей физической любви.
Мне было так гадко, что я аж дрожала от омерзения. Уже хотела закрыть эту переписку, и тут заметила кое-что…
Кое-что, что привело меня в полное неистовство.
На одной из голых фоток девки мелькнула татуировка — стрекоза на бедре.
Эта татушка была мне отлично знакома. Точно так же, как и ее хозяйка.
Не зря мы с Наталькой каждую пятницу ходили вместе в бассейн.
Она была его любовницей.
Это она спала с моим мужем.
Моя милая подруженька, которая так трогательно вызвалась быть бариста в моем кафе и помочь с соцсетями…
Я уже хотела отбросить телефон, как ядовитого паука, но передумала.
Быстро зашла в поисковик и нашла просто жуткую в своих подробностях фотку запущенного ЗППП какой-то женщины с низкой социальной ответственностью.
Врачи иногда выкладывают такие в своих блогах. От одного только вида ужас охватывал!
Я скачала его на телефон Андрея и отправила бывшей подруге прямо в их интимной переписке.
Фото я подписала: «Это будет у тебя. Не стоило спать с женатым».
А потом с чистой совестью подняла крышку стеклянного электрического чайника, бросила туда Андрюшин сотовый и нажала на кипячение.
Через пару минут дорогущий телефон муженька, что он взял в кредит, за который ему еще нужно было расплачиваться полгода, весело плавал в бурлящей воде.
Когда чайник выключался, я нажимала на кипячение вновь.
К приходу Андрея он проварился, как следует.
Муж зашел в кафе довольный, улыбающийся, с фиалками в руках.
И сразу полез ко мне с поцелуями.
А мне было так мерзко, чуть наизнанку не вывернуло.
— Поздравляю свою самую любимую, самую милую, самую деловую, самую-самую-самую жену с открытием… А чего такая недовольная? Что с настроением?
Я схватила этот букет и от всей души хлыстнула ему по лицу, аж щеку оцарапала. Потом ударила еще и еще, отчего фиолетовые лепестки разлетелись по всему павильону.
— Ты дурная? С ума сошла? А это…Эт-то что еще такое?
Тут он заметил свой расплавленный телефон, мирно бултыхающийся в чайнике. И его голос перешел на ультразвук.
Андрей просто озверел.
— Что ты сделала с моим сотовым, мраз-з-зь?
— То, что ты сделал с нашей семьей, когда изменял мне с этой подстилкой Наташей, — процедила я.
Первый шок прошел, и сейчас в моем голосе явственно проступили слезы горечи и боли предательства.
