— Что-то, когда развлекался со своей старухой, или хотел насильно заделать мне ребенка и изгнать, ты об истинности не вспоминал, — фыркнула девушка.
— Я был чудовищем, не в этом не только моя вина.
— Да-да, давай, вали все на тяжелое детство…
— Это здесь не причем. Посмотри на меня, Виола.
— Даже и не собираюсь.
— Посмотри.
Я насильно развернул ее к себе, едва удержавшись от того, чтобы не заключить в объятия.
Она нарочно отводила взгляд, но я мягко взял ее за подбородок и поднял, вынуждая смотреть себе в лицо.
— Ну и что? Я вижу перед собой все того же омерзительного дракона, уверенного в своей неотразимости, — прошипела она, но тут ее тон сменился и Виола пробормотала. — Твой шрам… Он стал едва заметен…
Ее рука невольно потянулась к моей щеке.
Я замер, боясь разрушить этот момент, но не выдержал и накрыл ее руку ладонью сверху.
Что-то в ее глазах поменялось, и Виола испуганно шарахнулась назад.
— Это руна мрака, наложенная на меня в детстве отцом. Мать сказала, что только любовь истинной сможет убрать эту черную магию, которая всю жизнь довлела надо мной, как проклятье…
— Вот и ищи себе истинную, а меня оставь в покое!
— Я уже нашел ее.
Я сожалею о том, как вел себя с тобой, но мы можем начать сначала."
"— Может быть, причина твоего прозрения кроется в том, что после нашего развода по условию обета ты уже не сможешь иметь детей, а Грэм? Ты ведь так хотел наследника… Правда, не от такой переделки, как я. Но сейчас, видимо, выбирать не приходится, да?
— Дело не в том, и ты сама это знаешь.
Я хочу быть с тобой не из-за детей, и не из-за того, что ты — моя истинная, которая сотрет эту метку мрака. Я знаю, что ты — не настоящая Виола, но ты душа, которая заняла ее тело. Ты — та, кто мне нужен. Та, кого я ждал всю свою жизнь.
Виола вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.
— Что за глупости ты говоришь?
ГЛАВА 82
— Я знаю настоящую Виолу. Она другая и так резко измениться не могла. Ты заняла ее место и вышла из комы.
Такая резкая смена поведения невозможна, даже учитывая, что это последствия травмы. Виола никогда в жизни и ни при каких обстоятельствах не отказалась бы от своих рун красоты, — медленно проговорил я и сжал ее похолодевшую руку в ладонях. — Моя вина в том, что я был слеп, был жесток, был полным остолопом, который не видел дальше своего носа и, до кучи, поверил Амаре. Но она заплатила за то, что моими руками хотела тебя убить.
