За какой-то паршивый телефон…
Как они там меня с Наташенькой в своей переписке называли?
Курицей безмозглой?
Я не позволю, чтобы об меня вытирали ноги.
И, чтобы об Виолу… Тоже не позволю!
Что я, должна сейчас уйти тихо, как мышка? А Грэм с Амаркой пусть наслаждаются?
Да черта с два!
Поступательные движения головы мачехи стали интенсивнее. Она ускорила темп.
Ну, сейчас я им устрою!
Грэм накрутил на пальцы ее темные локоны — финал был близок.
И тут посреди всей этой идиллии, муж хрипло выдохнул сквозь зубы:
— Виола.
Амара мгновенно прекратила и уставилась на него.
— В смысле? Ты с ума сошел, Грэм… В такой момент ты что, думаешь… о ней?
Да, гадина скользкая!
Воистину, это было так.
Потому что я возникла на пороге беседки прямо напротив Грэма.
Мачеха не видела — знай себе старалась, трудяжка.
Мы с ним встретились взглядами.
Его серые глаза стали похожи на расплавленный свинец.
А я повыше подняла зажатый в руке шланг.
И резким движением сорвала вентиль.
ГЛАВА 10
Огромный мощный напор воды хлынул прямо в спину ничего не подозревающей Амаре, которая собиралась доставить моему мужу высшее наслаждение.
Его любовницу снесло в угол беседки, как под струями Ниагарского водопада.
Вообще-то я хотела направить шланг на Грэма, но сладить с ним было не так просто, поэтому я поливала мачеху.
Ха! В этом тоже было особенное удовольствие.
Она распласталась на камнях беседки, пытаясь загородиться, ослепленная и оглушенная сильнейшей струей воды из шланга, которая превратила ее из соблазнительной красотки в захлебывающуюся перепуганную курицу.
Веселье длилось недолго — секунд тридцать, пока Грэм чертил руну, которая мгновенно перекрыла поток воды.
По его велению, шланг, как послушная змея, обвился вокруг моих рук и ног. Лишенная движения, я запаниковала, но удовлетворение от сделанного было выше.
Пусть я сейчас снова была совершенно беспомощна, но обломать им весь кайф, определенно, того стоило!
Амара, вся мокрая и задыхающаяся, силилась подняться, но ноги ее разъезжались.
Кстати, кандалы с ее рук исчезли, как по мановению волшебной палочки — значит, явно бутафорские были.
Грэм помог ей подняться, и даже накинул на мокрую гадину халат.
— Говорила я тебе — нужно снять с тупицы руну жизни! А теперь ты только посмотри — она очнулась! Не могу поверить! Просто не могу! Дрянь! Я тебе сердце вырву!
— Ты слишком несдержанна, Амара, — бросил адмирал, пристально разглядывая связанную шлангом меня. — Возьми себя в руки.
