Самое главное, что пока мы шли обратно, он ни о чем не спрашивал и не предлагал свою помощь в трудоустройстве, и я была благодарна ему за это.
Мы перебросились парой фраз и довольно сухо расстались.
В ту ночь мне не шел сон.
Я крутилась с места на место и никак не могла придумать выход из сложившейся ситуации.
Мне снова нужны деньги!
Но, помимо этого, мне нужно заступничество кого-то достаточно сильного и высокопоставленного, кто поможет мне отвоевать Флико.
И, как ни крути, этот кто-то — это Грэм Фрейзер.
Я чувствовала себя слабой, беззащитной и такой опустошенной.
Шаурма сгорела, а теперь вот Флико у меня забрали. Нам не на что жить, и я никак не могу найти хорошую работу.
С утра я пыталась бодриться, призывала себя не унывать и что-нибудь срочно придумать.
Но на душе было погано.
Ближе к обеду к нам снова пожаловали гости.
Это был невысокий старичок с ярко-голубыми глазами, который, кажется, мог рассыпаться от малейшего ветерка и его охранник — здоровенный заросший молчаливый громила, рядом с которым мясник Ноа казался невинным агнецм.
В этом громиле уложилось бы, как минимум два старичка.
Я сразу решила, что от них хорошего не жди.
Гости не разочаровали, и с порога повели себя странно.
— О, пресвятейший Ньерд и жена его Ньёла! — воскликнул старичок и, раскинув руки, побежал вглубь двора. — Это же она! Тридцать лет, тридцать долгих лет я искал тебя…
Он шустро для человека такого возраста проскакал мимо меня и заключил в объятия уродливую раковину, которая у нас валялась в глубине двора, как простой булыжник.
— ТЫ ПРЕКРАСНА, ТЫ ТА-А-АК ПРЕКРАСНА! — не разочаровала раковина.
Пару минут я с изумлением наблюдала, как старичок любовно оглаживает раковину, а потом удостоилась объяснений.
— Милая леди, не пугайтесь, прошу. Я — герцог Лебовский, а это мой камердинер Бром. Нет, нет, пугайтесь его, он и мухи не обидит. Понимаете, я всю свою жизнь коллекционирую раковины. Моя коллекция весьма обширна, и в ней есть все экземпляры со дна морского… Все, кроме драгоценной Арсеньевской-Алимовой! Я уже отчаялся заполучить этот редчайший экспонат, и вот совершенно случайно узнал, что он находится у некой молодой леди… Знаете ли вы какая драгоценность, какое же сокровище попало в ваши руки?
— Вы в курсе, что она… воет? — с сомнением спросила я.
— Разумеется, и это просто чудесное свойство! — всплеснул руками Лебовский. — Я, конечно, понимаю, что вы хотите оставить ее у себя. Я бы сам с ней не в жизнь не расстался.
