Прямо пытать русалку, подвергая ее физическому насилию, без моего разрешения вице-адмирал не рискнул. Но он стал морить ее голодом, давая существу самый минимум пропитания, чтобы существовать. В то время, когда им нужно много мяса, Шоринг пускал к русалке одну-две мелкие рыбешки, которые для нее были на один укус. Порой он кидал ей и вовсе не свежих, а уже протухших рыб, что для русалки и вовсе смерти подобно — они терпеть не могут тухлятину.
Я постучал пальцами по толстому стеклу резервуара, но русалка осталась совершенно безучастной, так и продолжая лежать на дне.
А раньше злобно сверкала серебристыми глазами, скалила острые зубы и бросалась на стекло.
— Не беспокойтесь, господин адмирал, тварь не сдохла, — с гордостью доложил Шоринг, выпятив грудь вперед. — Просто притворяется, давит на жалость.
От вице-адмирала ощутимо несло перегаром, а его лицо было отечным и красным, словно он неделю напролет беспробудно пил. Впрочем, может, так оно и было. Три жирные волосины были зачесаны на лоб, призывая изобразить пышную шевелюру.
— Сколько она так лежит без движения?
— Трое суток! Думаю, еще пару деньков и ради большого жирного тунца эта красотка будет готова на все, — вице-адмирал захохотал, обнажив неровные желтые зубы. — Не то, чтобы рассказать, где искать их русалочьего ублюдка, но и на кое-что гораздо большее…
Шоринг подмигнул мне, и в этот момент я почему-то вспомнил лицо Амары, каким оно стало без магии кольца.
— Что вы имеете ввиду, вице-адмирал?
Приблизившись ко мне, Шоринг, задыхаясь, зашептал, обдавая своим несвежим дыханием:
— Мы с парнями подумали… Устроить здесь небольшое развлечение.
Вечеринку для особо избранных. Точнее, для тех, кому наскучили обычные связи. Мне всегда было интересно попробовать это с русалкой, ведь у них там все внизу расположено не так, как у человечьих баб! Вы тоже можете прийти, господин адмирал, вы же недавно развелись — наверное, хочется разрядиться…
Вице-адмирал не договорил, потому что я с размаху врезал ему кулаком по челюсти.
Круглая голова Шоринга с жирными щеками откинулась назад, как комок теста.
Я ударил еще и еще, пока вице-адмирал не повалился на пол, моля о пощаде и выхаркивая на кафель кровь.
— Назови имена тех, с кем собирался насиловать русалку? — рявкнул я, пнув вице-адмирала сапогом под ребро.
Захлебываясь соплями и хватаясь за живот, Шоринг прохрюкал несколько фамилий из офицерского состава.
