И вроде бы даже не подозрительно – пошла Фиона в библиотеку и выписала что-то из умных книжек, почему нет?
– Между прочим, они тебе, по идее, должны накинуть звездочек. Полезный докладик получился. Про то, что на западе Серинити добывают самородную медь вообще мало кто знает, это месторождение совсем недавно открыли, – заметил Черничка, который сидел на столе, наблюдая за моими мучениями с листом плотной бумаги и стило. – Хотя, почерк у тебя, конечно… М-да…
К сожалению, это было правдой – мне передался корявый почерк и грамотность Фионы, которая, к сожалению, была на очень плохом уровне.
Ну, а как иначе, если письму Фиону учила Агнесс, которая совершенно не ставила перед собой цели ее чему-то научить?
Зато у Чернички грамотность была превосходной – с того дня я начала заниматься грамматикой с грызуном и весьма преуспела. Мой хвостатый репетитор гонял меня по правописанию только так! Помимо этого я взяла за обычай каждое утро и каждый вечер подолгу прогуливаться по угодьям поместья Руберно и уже изучила его вдоль и поперек.
Эти длительные прогулки в быстром темпе вкупе с отказом от жирного уже дали свои плоды – я ощущала себя легче, чем когда попала в это тело.
Да и почерк от раза к разу становился все лучше – ведь я теперь тренировалась, каждый день переписывая по пять страниц из книги по этикету, которую Черничка притащил мне из библиотеки.
Это переписывание очень помогало запоминать кучу местных правил.
Теперь не придется краснеть за обедом – ведь я уже изучила, какие вилки, ножи и ложки для каких видов кушанья предназначаются.
В общем, своими небольшими подвижками и своим докладом я по праву могла гордиться.
– Что, даже не расскажешь, какую тему выбрала, сестренка? – обиженно надула губки Агнесс.
– Ты все услышишь на церемонии чтения, – бросила я."
"– А вот мне скрывать нечего! – прищурилась Арахнесс. – Я написала эссе о доброте, милосердии и любви к ближнему своему.
– О, прекрасная тема, поистине прекрасная! – тут же влезла Галошадь. – Уверена, это будет мед для наших ушей, леди Гастелло!
А я только головой покачала – лицемерие Агнесс достигло каких-то поистине вселенских масштабов.
Хладнокровно убить мать своей единокровной сестры для страшного темного ритуала и что-то там рассуждать о милосердии – не каждый на такое способен!
Так что за эпистолярный конкурс я была более-менее спокойна, хоть и допускала, что все может пойти не так.
И, как выяснилось, как в воду глядела.
На следующее утро я собиралась на прогулку.
