Вместо моего четкого доклада о полезных ископаемых, написанного весьма сносным почерком, там были какие-то безграмотные каракульки печатными буквами.
К сожалению, они были весьма разборчивы, поэтому там с лёгкостью можно было прочитать…
Любовное стихотворное послание, которое якобы я написала Эдриану!
Нескладное, наивное и постыдно-откровенное, без знаков препинания, зато с жуткими рифмами, кучей ошибок и сердечками, цветочками и коровками, нарисованными на полях.
Нахмурившись, я стала читать, и почти сразу схватилась за сердце от того ужаса, который предстал моим глазам.
Ода, блин, на десять листов!
Вначале еще было ничего, но пото-о-о-ом…
На лужайке, где цветы цветут
Ты, мой любимый генерал, меня приметишь!
Искры страсти в хоровод свой позовут
И мое сердце от счастья затрепещет
Осчастливишь меня ты в траве
В мою … войдешь сильным …
И вот в этой зелёной мураве
Крепко-крепко тебя поцелую.
Там были и еще более откровенные строчки, но я решила, что с меня хватит.
Очевидно, что кто-то из соперниц подменил мой доклад на вот эту вот гадость.
И я даже знаю, кто!
Одна паучиха, любящая рассуждать о доброте и милосердии!
Ванильное облако любви к Эдриану очень хотело затянуть меня в свой плен, чтобы я с затуманенным взглядом сказала, что больше всего на свете хочу, чтоб он так и сделал, господи прости…
Но в этот раз я твердо решила выйти победительницей из борьбы с мерзкой ванилью!
Я положила бумагу на то же место, откуда ее взяла и спокойно, с достоинством проговорила:
– Это писала не я.
"
"Эдриан выгнул бровь, взял лист и принялся зачитывать наиболее отвратительные перлы. В его устах, произнесённые его красивым бархатным голосом, они звучали наиболее мерзопакостно.
– Разве ты не хочешь, чтобы я все это делал с тобой, Фиона? – муж окинул меня с ног до головы взглядом, под которым я почувствовала себя голой. – Мечты деревенской дурехи наивны и жалки, как ситцевое исподнее в горошек. Хотя, пожалуй, с такой неистовой плебейской похотью меня еще никто не хотел...
Муж ухмыльнулся – самоуверенный, наглый и неотразимый.
– Забери свое убожество, пока кровь не хлынула у меня из глаз.
Эдриан выглядел так, как будто уже стал императором. И ему это до чертиков шло.
Бешеной харизме мужа так сложно было сопротивляться, несмотря на ужасные вещи, которые он говорил и делал!
Ему хотелось подчиняться – здесь, сейчас и всегда.
– Разуйте глаза, сударь! – процедила я. – Эпистолу подменили, чтобы меня подставить и выставить перед всеми на посмешище.
