Но никак не мог избавиться от противной, омерзительной зависти, когда мои товарищи рассказывали, как их отцы проводят с ними время. Для одного из них было нормально, что отец учит его ездить верхом. Другому папа мастерил штаб на дереве. С третьим его отец каждый вечер играл в шахматы.
Да, для них было совершенно нормально и естественно то, о чем я даже мечтать не мог.
В такие минуты я отчаянно хотел, чтобы мой отец не был никаким великим полководцем и завоевателем.
А стал самым обычным нормальным отцом.
Я мечтал и ненавидел себя за эти мысли.
В такие моменты мама хорошо понимала меня. Обнимала и говорила:
– Наш папа женат, в первую очередь, на Орлании. И мы, как истинные патриоты своей страны, должны поддержать его и уважать его выбор.
Да, мама, как могла, пыталась компенсировать постоянное отсутствие отца и его суровое отношение заботой и вниманием.
Сейчас я понимаю, насколько сильно она была одинока в нашем огромном пустом доме бок о бок с равнодушными слугами.
Мужняя жена, но без мужа. Мать, но без сына, потому что львиную долю моего времени занимали занятия со специально нанятыми отцом для меня учителями.
Бесконечные тренировки, медитации, зубрежка, муштра, и экзамены, экзамены, экзамены, о результатах которых учителя тут же докладывали отцу в письмах.
И если результаты его не удовлетворяли, то я получал короткие, по-военному сухие выговоры в письмах, как будто адресованные провинившемуся солдату, а не сыну.
Я знал, что мать отчаянно не хотела, чтобы я пошел по стопам отца и стал военным.
Несмотря на мою магию, моя наивная мать желала мне иной судьбы, иного образования и воспитания. И отчаянно боялась того момента, когда мне исполнится одиннадцать лет и я отправлюсь в юнкерское училище.
Это был тот путь, тот выбор, который избрал для меня отец.
И с которым я был на все сто процентов согласен.
Но я понимаю, как моей матери отчаянно хотелось заботы и тепла, красивых слов любви, ощущения крепкого мужского плеча.
Она не хотела, чтобы я вырос похожим на отца, но ничего с этим не могла поделать.
Так мы жили.
И мне в голову не могло прийти, что это еще была лучшая жизнь.
Все изменилось в одно зимнее утро, когда мне было десять.
Морозное, солнечное, веселое утро – я никогда бы не подумал, что оно, точно мечом, разрубит мою жизнь на до и после.
Наскоро позавтракав, я собрался бежать на улицу, чтобы вместе с друзьями поиграть в штурм снежной крепости, которую мы до самой поздней ночи строили вчера.
У меня было время зимних каникул.
