Внутри он был еще хуже – узкие бесконечные коридоры и очень маленькие окна, забранные решетками. Стены буквально давили со всех сторон, вызывая сильнейший приступ клаустрофобии."
"Я даже остановилась и схватилась за грудь, ощущая приступ удушья и подступающую к горлу тошноту.
– Все в порядке?
Кайран, который шел впереди, тут же подскочил, готовый аж на руках вынести меня на воздух.
Но я отстранила его от себя.
– Голова закружилась. Сейчас нормально.
После близости, которая произошла между нами и происходила потом еще много раз, я чувствовала себя преступницей.
Когда-то Астрея сказала, что я не должна влюбляться в Кайрана и пригрозила по-настоящему страшной карой, если ослушаюсь.
Больше всего на свете я боялась, что это уже случилось.
Когда поднялись на второй этаж, я заглянула через окошко в одну из келий и тут же отшатнулась. Обстановка там была немногим лучше тюремной камеры.
В общем, не знаю – лично я не хотела бы усмирять тут свою гордость. Мне и с ней как-то нормально.
Само собой, у такого отвратительного места была не менее отвратительная настоятельница – мадам Жувеналь.
Чем-то она мне напомнила мадам Луизу – старшую над горничными из особняка Кайрана. Такой же крючковатый нос и взгляд, как у коршуна.
– Да, Лейла – одна из сироток нашего храма, послушница Айдос седьмой ступени, – поджав губы, кивнула Жувеналь. – Пока что не удается добиться перехода на шестую. Но мы над этим работаем.
Далее Жувеналь в красках расписала, что поведение Лейлы оставляет желать лучшего, и она совершенно не прикладывает стараний, чтоб овладеть главным делом послушниц – а именно плетением кружев.
В последний раз вообще попортила лавсановое волокно, за что и получила заслуженное наказание – три часа на горохе.
Я видела, как при рассказе Жувеналь губы Кайрана сжимаются во все более тонкую линию. Верный признак того, что муж злится.
После беседы с настоятельницей нас отвели в кружевной класс, где у послушниц проходили занятия.
Десять кружевниц в простых коричневых платьях и косынках занимались рукоделием.
Лейла оказалась худенькой девушкой со стрижкой под мальчика. Единокровная сестра Кайрана не унаследовала красоту его матери, но что-то похожее между братом и сестрой все-таки было.
Она пыталась не отставать от других, но постоянно колола пальцы иглой, за что и получала смешки и пренебрежение от товарок по цеху.
Девушка выглядела очень несчастной и потерянной и здорово напомнила мне Манон, когда я в нее попала.
У нее был тот же затравленный взгляд.
