Дорога была скользкой – увы, дождик прошел. С водителем все в порядке, но ты… Ты ударилась головой и… Это жизнь, дорогуша. Вернее, в твоем случае то, как она оборвалась.
Тут я вмиг все вспомнила.
– А как же мой самолет? Бог мой, я должна была улететь!
– Да-да-да, в Италию. Знаю-знаю. Ты мечтала об этой поездке много лет, и очень долго на нее копила. Откладывала по мизеру с каждой зарплаты. Но твой самолет уже улетел, Нина. Без тебя. Видишь ли, для тебя нашлось дело поважнее. Здесь. В Орлании.
Это было правдой.
Я с детства грезила Италией. Подолгу могла рассматривать альбомы с зелеными полями Тосканы, перечитывала «Божественную комедию» Данте, слушала Лучано Паваротти и знала сто сорок рецептов пиццы.
Пицца получалась у меня так здорово, что подруга Иришка даже в шутку советовала открыть собственную пиццерию.
Конечно, это глупости – на открытие своего кафе нужны миллионы, а их у меня не было.
Сама я из простой, даже бедной семьи. Мама – учительница технологии в школе, отец нас бросил, когда я была в третьем классе.
Ни о каких путешествиях и речи не шло. Даже курорты Краснодарского края – и те были для нас непомерной экзотикой.
Но я была упорной.
Зарплата менеджера в фирме по ремонту пластиковых окон не сулит золотых гор, но я бралась за любую подработку. И, спустя время, смогла накопить на путешествие своей мечты!
Вот только отправиться в него мне было не суждено…
– Господин Кайран, вы не можете так поступить со мной… – размазывая слезы по щекам, между тем лепетала Манон.
Сейчас, со сгорбленными плечами, опухшим красным носом и трясущимися губами эта женщина выглядела совсем жалкой и некрасивой.
Но во взгляде ее красивого мужа не было жалости.
Лишь только презрение.
– Твой дед клятвенно заверил, что после свадьбы дар проявится. Ты тоже мне это обещала, Манон Лафайет. Однако вы солгали. Вы вдвоем обманули меня, – процедил Кайран. – Ты не лаури. Пустышка. Бракованная. Пустоцвет. Жалкая, никчемная, совершенно ни на что не годная. Ты недостойна носить имя моего рода.
Вернуть тебя на порог дома твоего деда, как ненужную вещь, будет небольшим удовлетворением за ваш грязный обман.
Манон шмыгнула носом и завопила.
– Прошу вас, молю, оставьте меня, господин маршал! Дар еще проявится, обещаю. Клянусь богиней, лаури проявится во мне! Я буду выполнять любую работу по дому. Могу стать верной помощницей вашей прекрасной леди Дамвиль, хотите? Стану убирать за вами, мадам, делать все-все, что прикажете. Только не отсылайте меня.
