Наверное, надеется, что хоть так господин согреет ее постель!
Общий заливистый хохот сотряс стены кухни."
"– Куда этой чувырле до нашего красивого маршала! Вот леди Дамвиль – другое дело. Они с господином такая прекрасная пара! И почему он не женился на леди Дамвиль?
– Происхождение у этой чувырлы повыше, чем у Дамвиль будет!
– Кому это нужно, когда она такая уродина? Наш господин мог взять себе любую, а выбрал эту страшилу…
– Раз страшила, значит – шибко умная. Меня так брательник учил.
– Какое там! Наша госпожа глупа, как пробка.
– Господин взял ее из-за дара рода. Вот только она оказалась бесполезной, а дар рода у нее – затухшим.
– Бедный наш господин! И как он с ней спит?
– Только очень сильно напившись…
– Да я б на такую образину даже после целой бочки пива не влез…
Тьфу, гадюшник!
Манон, конечно, нельзя было назвать симпатичной. Но и вот уж прямо уродиной она не была.
Широким шагом я вошла на кухню.
Слуги тут же смолкли, делая вид, что очень заняты работой.
Как я уже говорила, робкая Маня редко выходила за пределы своей комнаты.
Поэтому ее появление здесь стало, можно сказать, шоком для всех.
– При всем уважении… – тот самый парень, который и сказал про бочку пива, обратился ко мне. – При всем уважении… Но что госпожа здесь забыла?
– Я вот сейчас не поняла – это перед тобой, что ли, я должна отчитываться? – выгнула бровь я.
– Нет-нет, что вы, госпожа Лафайет… ой, Альберон.
– На самом деле я хотела понаблюдать за четкой и слаженной работой слуг на кухне этого замка.
Работают, трудятся, как пчелки, правда? Любо-дорого было б посмотреть…
Я медленно прошла вдоль деревянных столов, мимо сковородок, кастрюль, огнедышащих печек и горячих плит.
– И что же я увидела? Бездельничающих слуг, которые без остановки чешут своими языками. Что ж, если у вас есть время на разговоры, значит, вы совсем-совсем не заняты. Печально, правда? Труд ведь облагораживает человека. Вижу, как вы соскучились по работе. Не переживайте, я с удовольствием вам помогу!
С этими словами я толкнула несколько огромных мешков, что стояли около стены.
Греча, горох, овес и перловка хлынули из развязанных горловин подобно лавине. Крупы тот час же перемешались в одну грандиозную горку.
Вернее, целую гору.
– Вперед! – мило улыбнулась я, чувствуя себя злой мачехой из сказки. – Чтобы к завтрашнему дню… Нет, сегодня к вечеру, крупа была перебрана и рассортирована по мешкам. Приступайте.
Шокированные слуги обменялись пораженными взглядами.
