Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

— Я пришла сюда, чтобы купить зелье, — и я выставила вперед руку со склянкой, которую перед самым задержанием вручил мне белобрыс.

Подарочек, да…

Тот самый пузырек с тем самым запрещенным настоем на крови суккуба, который переливался веселыми искрящимися сердечками. И обязан был затащить мужчину в мою постель на три-пять дней вне зависимости от моей внешности.

Пока бежала, даже не осознавала, что крепко сжимала его в кулаке.

И в голову не пришло выбросить!

Но на Лианса этот пузырек произвел просто неизгладимое впечатление.

— Твою мать! — рявкнул муж, буквально выдирая у меня из руки флакончик.

Потом выругался и похлеще.

Ректор швырнул склянку оземь, раздавив тяжелым берцем, а потом полыхнул из пальцев огнем — так что от разбитой склянки и мокрого места не осталось.

— Приворотное зелье… — Лианс схватился за голову. — Ты — идиотка! Ты хотя бы понимаешь, что с тобой сделали в ковене, если б это увидели?

Лианс грубо схватил меня за запястье и впечатал в стенку. Я ощущала его всем, буквально всем своим телом — тяжесть, ненависть, злобу, ярость этого мужчины.

Этого дракона.

В его синих глазах разгоралось пламя, как будто во время шторма на море загорелись корабли.

И никакой надежды потушить их не было.

Синий и пламенный.

Это было жутковатое и притягательное сочетание.

— Кровь суккуба запрещена. Строжайше запрещена, придурошная! До пяти лет колоний! По сравнению с ними академия показалась бы тебе раем, Бьянка. Ты это понимаешь?

— Я не понимаю, зачем ты его уничтожил.

Муж вскинул руку, и я с ужасом увидела, что она мало напоминает человеческую. Скорее когтистую чешуйчатую лапу дракона.

Длинные когти. Очень острые и длинные нацелились прямо в мою шею.

— Ты — пятно на моей репутации, дефективная. Жирное, темное, грязное пятно. Убил бы… — с ненавистью прорычал дракон, обхватывая мое горло. — Прямо сейчас и с особой жестокостью.

— Так что же тебе мешает?

Спрашивая это, я надеялась, что все-таки что-то ему помешает.

— Ничего, — зловеще ухмыльнулся муж.

Я вскрикнула. Метаморфоза, которая произошла с Лиансом, была слишком резкой.

На занятиях у Ламонтуана я видела, как возникает воплощение — с медленно загорающимся магическим светом и постепенно разгоняющимся вихрем.

Но в случае ректора это было слишком.

Вот передо мной полицейский офицер в черной форме с красным кантом.

Злющий такой полицейский.