Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Великолепные синие глаза мужчины, которого я изо всех сил любила и мечтала родить ему ребенка…

Я?!

Я ли любила?

Я ли мечтала родить?"

"Ошибка. Произошла чудовищная ошибка!

— Просто сознайся, Бьянка, и я пощажу тебя. Прощу измену стране, прощу даже покушение на свою любимую женщину и нерожденное дитя. Я великодушен — я понимаю, что на самом деле ты просто дура. Завистливая дура. Черная зависть застила тебе глаза. Признайся сейчас, прилюдно, и будешь жить. Я ведь не зверь, Бьянка. Ты знаешь это…

Какой же он был сейчас красивый, ректор Академии полицейского ковена.

Какой беспощадный.

Эта строгая, безупречная форма. Этот взгляд.

Я знала, что он не обманывает. Нет, Лианс не лгал. Я должна признаться в том, чего не совершала.

Взять на себя жуткую, тяжелую, страшную вину…

Чужую вину.

Преступление моей семьи и сучки Розамунды.

Жизнь или честь? Я должна была выбрать в ближайшие пару секунд.

Я решила!

Я готова была сказать мой ответ.

Мое слово.

И тогда я с гордостью бросила ему прямо ему в лицо страшные для меня слова…

ГЛАВА 3

Я открыла глаза в своей постели.

Господи, ну и сон мне приснился!

Какие-то страсти-мордасти!

Казнь, красавчик — полицейский офицер и эта лицемерная ведьма с пшеничными космами…

Брр, аж передергивает!

Вот что бывает, когда на ночь перечитаешь фэнтези с любимого сайта…

Попыталась потянуться и быстро подняться, но…

Не смогла.

Слабое больное тело отказывалось меня слушаться.

— Бьянка, не надо резких движений, милая… Забыла, что произошло на силовой подготовке? А я ведь говорила, зря ты полезла на полосу препятствий.

Этот голос, мелодичный голос, который я хорошо запомнила из своего сна.

Над моей кроватью во всем своем великолепии стояла Розамунда Саксес, улыбаясь сочувствующей и насквозь фальшивой улыбкой.

Так, Даша, успокойся.

Кажется, дурацкий сон продолжается.

Сейчас ущипну себя и проснусь.

Я с трудом подняла руку — незнакомую пухленькую руку с широким запястьем и толстыми пальцами и ущипнула себя изо всех сил.

Не помогло.

— Бьянка, ну что ты делаешь? Похоже, взрывное яблоко повредило тебе не только глаз, но и мозги. Глотни-ка чаю, бедняжка. Я заварила его специально для тебя.

Розамунда с заботой гремучей гадюки протянула мне белую фарфоровую чашку с золотистым ободком.

Напиток приятно пах кисло-сладким, свеже-пряным бергамотом.

Но я почему-то точно знала, что в этой красивой чашке не только чай.