И снова вопрос - придет ли ко мне муж? Станет ли он ночевать со мной после того, что произошло в доме его друга? Нужно ли мне проявить какую-то инициативу? Хотя, признаться, смелости у меня вряд ли хватит. Тогда я выпила, пусть и немного. Сейчас же как только вспоминаю все, что проделывала, щеки краснеют так, что становится жарко.
После душа заворачиваюсь в полотенце, уверенная, что в комнате никого нет и выхожу прямо так. Вот только почти тут же сталкиваюсь с мужем. Он, видимо, только вошел в спальню. От неожиданности ойкаю и отпускаю край полотенца, которое тут же сползает вниз, собираясь у моих ног.
Мне нужно срочно прикрыться. Эта мысль так и зудит в голове. Но я не могу ни пошевелиться, ни вдохнуть как следует. Потому что темный взгляд Амирана буквально парализует меня.
- Прости, я…
Один шаг, и я уже чувствую горячий поцелуй на губах. Это так неожиданно, что я не успеваю подстроиться или ответить.
- Дурман…. - выдыхает муж, чуть подтолкнув меня назад, прижимает к стене. Его руки без стыда блуждают по моему телу.
И я расслабляюсь. Ведь я принадлежу ему."
"В любой момент. В любой миг своей жизни. И я безумно рада его вниманию. Тому, с какой жаждой он покрывает поцелуями мою шею, ключицы, как сжимает грудь, бормоча какие-то ругательства.
Я желанна, и это прекрасно.
- Развернись, - приказывает Казаев, и я послушно позволяю ему это. Контраст обнаженной кожи и его одежды будоражит, только сильнее распаляет.
Щелкает замок на ремне, мягкое поглаживание вдоль спины, цепочка поцелуев, едва ощутимых.
- Прогнись сильнее…
Я словно в тумане, выполняю и этот приказ. Расставляю ноги шире и чувствую давление не совсем там, где жду. Замираю от пронзившей мысли. Он хочет так? Сейчас? Легкая паника проясняет мысли. Что делать? Должна ли я позволить мужу такое?
- Тише, я не сделаю больно, - шепчет муж, и я чувствую, как его член скользит ниже, туда, где горячо и влажно. - Не бойся меня, Ася. Пусти…
Плавным движением он заполняет мое лоно, и я окончательно расслабляюсь. Мысли о том, что возможно его любовница дает ему куда больше, чем способна я, растворяются в той неге, которая начинает наполнять меня с каждым размашистым движением.
- Блядский дурман, - шипит сквозь зубы Амиран, но я уже плохо понимаю, о чем он. Его пальцы зарываются в мои волосы, сгребают их, оттягивают, вынуждая прогнуться еще сильнее. И я гнусь. Гнусь так, как казалось и не умею. Словно бабочка, которую пришпилили, трепыхаюсь, рвано дышу и растворяюсь в тех эмоциях, что дарит мне муж.
