Жена по наследству (СИ)

- Теперь ты сам, - проговорила Милана, отпуская меня и отступая.

Я сразу остановился.

- Слушай музыку и двигайся, Руслан. Иначе никаких твоих грязных желаний я не исполню, - напомнила Милана.

- К черту, - выругался я и поднял руки так, как делала это Милана.

Если я должен подергаться пару минут под музыку ради горячей сессии - пофиг. Сделаю. Мили прибавила звук, и мне стало проще. Мелодия была классная, что ни говори. Она увлекала и зачаровывала.

- Не открывай глаза, - крикнула мне Мили.

Это последнее, что она сказала.

Или что я услышал. Музыка звенела набатом у меня в ушах, проникала через кожу в самую душу. Сначала я двигался неохотно, чувствуя себя деревянным Буратино. Но время от времени Милана касалась меня. Она поднимала мои руки, прижималась к спине и сразу отходила. Я как будто следовал за ее подсказками, одновременно растворяясь в мелодии. Очень помогло - не смотреть. Меня ничто не отвлекало. Я полностью смог отстраниться от обстановки и деталей. В какой-то момент я почувствовал себя таким свободным и счастливым, но ненадолго. Почти сразу это пьянящее счастье сменилось болью и неуверенностью. Я вроде бы только что дергался и кайфовал, но через минуту просто упал на пол, как подстреленный.

И сразу Мили оказалась рядом. Она обнимала меня. Мы дышали в унисон. Кажется, на мою руку упала горячая капля слезинки. Или показалось. Но именно этот знак дал мне силы начать двигаться. Музыка как раз снова начала набирать мощь. Я следовал за звучанием, сам не знаю куда. И тут начался самый ужас.

Раскрывшись навстречу потоку, я вдруг стал проживать всю свою боль, которую копил. Сотни раз у меня перед глазами всплывала та сцена. Мужчина здоровается с мамой. Они обмениваются какими-то незначительными фразами, и он уходит. А я мечтаю, чтобы Артур стал моим папой. Уже потом я узнал, что тот мужчина был моим настоящим отцом. В тот день он не смотрел на меня. Он делал вид, что меня не существует.

Артур стал моим папой, но я все равно пытался найти в себе что-то... То, что сделало меня прозрачным для Алексея Агеева.

Я миллион раз говорил себе, что это его проблема, что я не имею права переживать из-за этого. Я заталкивал обиду и боль поглубже.

Но сегодня, кажется, музыка пробрала меня до самых темных глубин души. Я не помнил, как двигался. Просто продолжал кружиться под музыку, разрешая себе выпустить на свободу всех демонов, всю боль и горечь.

В какой-то момент стало невыносимо терпеть, и я закричал. Колонки громыхали на полную мощь, но я был громче и...