Жена по наследству (СИ)

Мои первые сборы случились в семь лет. Чтобы ты понимал, я уехала на полгода. У нас была своя школа, но больше мы танцевали, а не учились. Мне очень повезло с первым наставником. Она научила нас импровизации. Каждый урок заканчивался произвольной программой. Каждый по очереди выбирал музыку. Уже потом я поняла, что в своей музыке мы учились растворять негатив, обиды, страх. Всем было одиноко и страшно первое время. Преподаватели менялись, импровизации закончились, но я продолжала танцевать в свободное время свои истории.

- Это больше чем просто танец, - не сдавался я.

- Это терапия, Руслан. Ближе к сознательному возрасту я стала понимать, что почти отключаюсь иногда. Ну и почитала немного. На самом деле оказалось - это вполне законный метод и очень древний. Танец ведь первое символическое выражение человека. Через движения и ритм мы интегрируем себя и свои ощущения в пространство. Я брала курсы психологии по этим направлениям, но все испытывала на себе. Чувствуешь сейчас приятную слабость, да?

- Почти беспомощность, - признал я.

- Так и работает терапия. Без таблеток, долгих разговоров с психологом, самокопания. Ты просто танцуешь свою боль, а не копишь годами. - Мили подвигала бровями. - Если ты понимаешь, о чем я.

- Предпочитаю сделать вид, что не вкурил ни слова из того, что ты несешь, сумасшедшая, - развязно выпалил я

Милана смеялась долго и радостно. Я не заметил, как стал хохотать с ней вместе.

- Мне нужно умыться, - сообщила жена, чуть успокоившись. — Тебе тоже не помешает.

Она протянула руку, и я с удивлением понял, что нуждаюсь в ее помощи, дабы банально встать. Милана делала вид, что обнимает меня, а не тащит почти на себе до ванной. Я подыгрывал, продолжая бодриться.

Уже в ванной мы решили принять душ вместе. Удивительно, но уменя даже мысли о сексе не возникло. Вернее, возникла, но скорее, как удивление. Я был настолько опустошен, что не мог поднять ни руки, ни члена. Милана помогла мне помыться, а в ответ позволила мне погладить ее мыльными ладонями, имитируя ответную услугу.

Она разобрала постель, и мы легли рядом, как престарелая пара. При этом ни меня, ни Милану такое положение дел не огорчало. Глаза закрывались, но я хотел поговорить еще.

- Ты часто так делаешь?

- Иногда, - проговорила Мили. - И я рада, что ты не сопротивлялся.

- Мне сложно отказать тебе. Надеюсь, не будешь использовать мою слабость так часто?

- Мне тоже сложно с тобой спорить, - призналась Милана. - А отказывать совсем не хочется.