Жена по обмену (СИ)

Я становлюсь сама не своя. Даже не знаю, чего хочу больше: послать его куда подальше или позволить себе слабость. Чего стоит качнуться и прижаться к его груди.

Идиотская мысль. Совершено нелепая!

Громкий стук в дверь выводит меня из мира грез.

— Сати Тамани, у вас все в порядке? — интересуется Инке.

Как же быстро сработал советник. Успел и верховного жреца разбудить, и собрать целый поисковый отряд. Наверняка сообразил, что несостоявшийся зять ушел через окно. Поди, и дочурку отчитал за то, что заснула, пока ждала Хэла.

Вот потеха! Непойманный рейн — не зять.

— Не выдавай меня, — умоляет Хэл. — очень тебя прошу…

Не успеваю ничего ответить, как слышится вой сирены. Неужели «скорая» к пирамиде прибыла? Кому-то стало плохо?

Лишь через секунду догадываюсь, что происходит на самом деле. Это не сирена, а Мина проснулась от шума за дверью. Проснулась и испугалась, увидев рядом со мной полунагого Хэла.

— Тише! — шикаю на нее. — Это не то, что ты думаешь.

Но поздно. Под действием какого-то замагиченного устройства дверь вздрагивает и рассыпается в труху.

Мы с Хэлом едва успеваем отскочить. Держимся за руки и ошалело смотрим на явившуюся взору картину."

"Больше трех десятков придворных во главе с Инке и советником явно не ожидали увидеть такую картину. Кто-то смущенно отворачивается. Кто-то краснеет и кашляет в кулак. Рамус, к примеру, зеленеет от ярости, будто недозревший помидор.

Но больше всего поражает реакция верховного жреца.

По лицу Инке расплывается довольная улыбка.

Он потирает руки и чуть не подпрыгивает на месте. Складывается ощущение, будто все происходящее — его коварный план.

— Я так надеялся вас свести! — объявляет он. — И все не мог придумать как. А вы, оказывается, давно вместе. Даже не дождались окончания отбора, проказники.

Он грозит нам с Хэлом пальцем, точно нашкодившим малышам. А глаза его горят несвойственным для старца азартом.

Сказать, что я теряю дар речи, значит промолчать.

— Отец… — начинает обличительную речь Хэл.

 — Верховный жрец Великой Матери, вы ошиблись, между мной и сати Тамани ничего нет. И быть не могло.

— Он прав! — орет советник. — Главный жрец Хэл провел эту ночь с моей дочерью Диа. Он сам пригласил ее к себе и обесчестил.

— Не было этого! — рычит Хэл. Несмотря на то, что кроме обмотанной вокруг бедер юбки на нем ничего больше нет, выглядит он вполне воинственно. — Это Диа каким-то образом пробралась в мою спальню.