Эти живо поставят пациента на ноги.
— Простите, светлая леди, — к нам подошел один из магов, судя по тому, с каким почтением к нему обращались остальные, — старший. — Это ведь вы поделились с Арвесом энергией, я не ошибся?
— Да.
Поморщилась от явно незаслуженного обращения, но тут же новая мысль заставила обеспокоено переспросить:
— Я что-то не так сделала?
— Наоборот, если бы не вы, он был бы уже мертв. Я хотел поблагодарить. От всех нас.
Он уважительно, немного церемонно поклонился и повернулся к инквизитору:
— У вас удивительная супруга, мой лорд.
— Вы даже не представляете, насколько, — усмехнулся уголком губ Рэйнард.
Не знаю, как для кого, а для меня лично его ответ прозвучал очень двусмысленно.
— Кажется, вам тоже нужна помощь, — целитель окинул меня пристальным взглядом. — Позвольте мне…
— Нет, — рука светлейшего на моей талии внезапно потяжелела, а голос понизился почти до рыка. — В этом нет необходимости. Я сам справлюсь.
По лицу целителя скользнула тень улыбки, но он ничего не сказал — молча поклонился и отошел.
Рэйнард так и не выпустил меня из объятий, ни на мгновение, до тех пор, пока целители не ушли, забрав Арвеса. Только когда мы остались одни, он разжал руку, и отстранился — и то не сразу, очень неохотно, будто заставлял себя это сделать. И тут же потянулся к моему лицу, а на его ладонях медленно таял тонкий серебристо-серый узор, подозрительно напоминавший чешуйки.
Интересно, кто меня все это время держал, отказываясь отпускать: инквизитор или дракон? И почему магия человека — темная, почти черная, а зверь — серебряный?
Мда… Мне бы о безопасности своей подумать, о том, что дальше со мною будет, а я стою и о расцветке ящера размышляю.
А еще о том, какие сильные, нежные пальцы у Рэя. Какие горячие… Как ласково, чуть подрагивая, они касаются кожи, скользят по лбу, щеке, очерчивают овал лица, задерживаются у губ. Изучают меня сосредоточенно и тщательно.
На ощупь. И надо бы отойти, прекратить это… безобразие, но нет ни малейшего желания. Хочется просто опустить ресницы и подставлять лицо его ладоням, как цветок подставляет себя солнцу…"
"— Значит, это тебя я тогда видел. Как же я мог так ошибиться? Вы ведь абсолютно разные.
Из ступора меня вывел сдавленный, словно внезапно севший голос светлейшего. Я открыла глаза, которые до этого, оказывается, все-таки зажмурила. Облизнула пересохшие губы.
