А дополнительно там изучают этику и историю мировой культуры.
— Ну, что ты стоишь? — дернул уголком губ хозяин, прерывая мои несвоевременные «научные» изыскания. — Убирай личину. Хочу посмотреть, как выглядишь.
«Он станет тебя испытывать, Ника».
А вот и первая проверка. Прямо с ходу. И, чувствую, показывать, что я не представляю, как это делается — даже примерно, в самых общих чертах — не стоит.
Значит, придется импровизировать.
Закрыла глаза. Повесила перед внутренним взором зеркало.
Вот оно — мое отражение.
Фигура, лицо, прямой нос, маленькая родинка над верхней губой справа, светло-карие с золотистыми крапинками глаза, каштановые волосы до плеч. Я знала себя, как никто другой, представить было не сложно.
Только, увы, ничего это не дало. Не появилось ни жара, ни головокружения — неизбежных предвестников предстоящего превращения.
Что я делаю не так?
Что происходило в прошлый раз, когда я, неожиданно для самой себя, стала Лисом…
Я испугалась. Разозлилась. А потом? Потом подумала о мальчишке, захотела стать таким же худым и ловким, как он.
Оказаться в его теле. Ощутить себя им.
Ощущения. Вот, что важно.
Мысленно потянулась к своему отражению, коснулась кожи, вспоминая, какая она на ощупь. Как падают волосы на лоб и щекочут ресницы, а я заправляю их за ухо. Как провожу языком по губам, слизывая капельки воды."
"По венам заструилось уже привычное тепло, знаменуя начало оборота. Я облегченно выдохнула и распахнула ресницы, рассматривая руки. Родные.
Мои собственные.
Уф… Кажется, получилось.
Вскинула голову, расправила плечи и замерла, сжав в ладонях ткань теперь уже коротких штанов, чтобы не было заметно как подрагивают пальцы.
Минута…
Другая…
Меня изучали — внимательно, неторопливо, а я старалась не отводить взгляда и не показать… ни в коем случае не показать, как мне страшно.
— Любопытно, — хмыкнул хозяин, когда молчание стало совсем невыносимым. В темных глазах — где-то там, глубоко-глубоко, на дне — вспыхнул и тут же погас жаркий, жадный огонек.
— Что скажешь, Крыс?
Тени в глубокой нише справа от нас шелохнулись, и оттуда появился худой, если не сказать костлявый, старик в мятой, неопределенного цвета хламиде.
— Метаморф, — проскрежетал он. — Совершенно необученный, но с неплохим потенциалом.
— Побочный дар? — бросил Ворон, не поворачиваясь.
— Не могу пока сказать. Проверять надо. Но что-то есть, точно.
Старик приблизился, остановился рядом, ловя мой взгляд.
