Посмотрим, что за договор ты там сочинила… Партнер…
Если кто-то считает, что на этом все закончилось, то он жестоко ошибается. Все, на самом деле, только начиналось.
Конечно, Ворон не принял мой вариант договора. И второй. И третий. И десятый. Он оспаривал не просто пункт за пунктом — каждую цифру, фразу, а порой и слово. Предлагал собственные, очень двусмысленные формулировки, хитрил, намекал на грядущие тяготы, шантажировал, пугал, пытаясь дожать и заставить согласиться на свои условия. Правда, к чести мастера, надо признать — ни разу откровенно не солгал и не угрожал расправой.
На его стороне был огромный опыт, знание местных реалий и неизменный Крыс в советчиках и консультантах. А на моей — лишь отрывочные сведения об Атросе, его законах, здравый смысл, двадцать с небольшим лет земной жизни и жажда жизни. Долгой, счастливой и независимой, по возможности.
Разумеется, я блефовала. А как без этого? Кое в чем пришлось уступить, о чем-то я не успела прочитать и попросту не догадывалась, чего-то не учла по незнанию и от банальной усталости.
На чем-то Ворон настаивал категорически и отступать не пожелал.
Ночь была долгой, беспокойной и далась мне невероятно трудно, но мы все-таки заключили этот чертов договор.
За окном занимался рассвет, когда мы, наконец, поставили свои подписи, и Крыс произнес нужное заклинание, скрепляя их магической печатью. Полупрозрачная огненная змея, блеснув кроваво-красными глазами, материализовалась в воздухе, опустилась на документ, свернулась в кольцо и затихла.
С этой минуты ни один из нас, под страхом смерти, не смог бы нарушить ни одну букву соглашения.
Крыс и Лис — единственные, кто еще знал правду обо мне, были связаны с Вороном клятвой верности и, практически, подписались под договором вместе с мастером.
Вот и все."
"Наступал новый период моей жизни, и насколько он окажется удачным, во многом зависело именно от меня, моих поступков и решений. И я пообещала себе, что обязательно еще раз подумаю обо всем. Завтра. Когда отосплюсь и хоть немного приведу мысли и чувства в порядок.
Не помню, как оказалась в своей комнате, добралась до кровати, разделась. Похоже, я отключилась раньше, чем легла — почти на лету.
Весь следующий день я отсыпалась. Лишь иногда выплывала из забытья, с трудом соображала, где нахожусь, и снова погружалась в мешанину путаных, тревожных видений.
А потом мне приснился сон. Яркий, последовательный и реальный до жути. Мой первый кошмар с участием синеглазого инквизитора.
