Жена по принуждению

Сердце сжимается, а в голове неутешительные и прискорбные мысли.

А в груди…

Самое настоящее разочарование.

В нём.

Наблюдаю за его безэмоциональным лицом.

Он смотрит на меня сверху вниз равнодушным взглядом. Как на дурочку. С неприязнью.

Или мне так кажется? Думаю, ошибаюсь. Не может между нами всё так круто поменяться за каких-то пару секунд.

– С чего ты решила, что я вру тебе, Каролина? Я оговорился.

– И опять ты лжёшь! – пытаюсь вскочить на ноги. Но как только касаюсь пола травмированной стопой, шиплю и морщусь.

Одёргиваю её, будто обжигаясь.

Злость ярким огнём окутывает с ног до головы. Разжигается от маленьких искр, превращаясь в настоящий костёр.

– Ты думаешь, я глупая, или глухая?! Я не спала, когда ты уходил! И попробуй только ещё раз мне соврать, Влад! Мне плевать, что с ногой. Пойду вприпрыжку! Но уеду от тебя. И попробуй меня только удержать.

Вернер устало вздыхает, уже в который раз за эти дни. Поднимает руку вверх, потирает переносицу на мои возгласы.

– Какая ты тяжёлая, – так и хочется крикнуть: «Да пошёл ты!».

 – И? Чего ты этим добилась?

Чего я добилась?!

Он издевается надо мной?!

Пытаюсь успокоиться. Вернуть самообладание. Криками делу не поможешь.

– Это ты с Громовым сделал? – вылетает неосознанно. Я не верю в случайности. Никогда. – По новостям сказали, что это было ночью. И ты ушёл. Только вот… Он говорил про двух. Ты что, ещё и братца своего прихватил?

Влад сжимает кулаки, из-за чего по всей руке появляются синие вены.

– Если тебе так легче будет спать, то отвечу, – отвечает резко и неожиданно.

Думаю, что это сон. Так легко согласился… – Да, я. Ты успокоилась? Услышала, что хотела?

Кажется, и его терпению приходит конец, как собственно, и моему. Он начинает повышать голос и сжимать яростно пальцы. Но он не ударит. Максимум – припечатает к полу или кровати.

Он импульсивный. И от этого мне порой бывает страшно.

– Нет! – вскрикиваю. – Мало того, что ты выстрелил человеку в ногу, так ты ещё и Генри сюда привлёк! Я уже и боюсь спросить, откуда у тебя оружие!

– Что за глупости ты несёшь? – злостный огонёк проскальзывает в тёмных глазах.

 – Я ни в кого не стрелял. Он сделал это сам. Почти. Но разве тебя это должно волновать? Лин, он повинен в том, что ты сейчас не можешь и встать. И он продолжил бы угнетать тебе жизнь! Ты должна быть просто рада, что он больше не появится в твоей жизни!

Дёргаюсь, потому что впервые вижу Влада таким. Он кричит. Сильно повышает голос, который меняется до неузнаваемости.