Жена по принуждению

Тёплые руки отстраняются и виснут вдоль тела.

Поднимаю взгляд вверх, но не успеваю посмотреть этому человеку в глаза. Он разворачивается и уходит.

Цепляюсь пальцами за ткань майки и жалобно скулю:

– Влад, – он никак не реагирует. Идёт дальше в гостиную, и это всё же лучше того, чем он сейчас побежал бы бить морду Генри. Потому что тогда бы он узнал, что я всё рассказала Вернеру, и точно бы слил все фото в сеть.

А так… Есть шанс попросить мужчину этого не делать.

Хоть он и не собирается сейчас этого совершать.

– Каролина, – внезапно он подаёт голос, и я уже готовлюсь к худшему. Он спокоен, но в то же время напряжён. А это хуже любой истерики. Лучше бы он рвал и метал. Орал, но я видела, что он испытывает хоть какие-то эмоции.

– Ты мне не веришь, да? – догадываюсь сама.

Понимаю. Тяжело слышать от девушки, что ты знаешь от силы три месяца, что твой брат – редкостный мудак.

Всё понимаю.

Но как же несправедливо!

– Я ничего не могу тебе сказать, – уверена, в его голове сейчас настоящий сумбур.

Как же я хочу сейчас знать его мысли…

Но не могу. И от этого мне настолько плохо, что хочется заплакать. Сесть на пол и разрыдаться, как маленькая девочка. Но вместо этого киваю, хоть он этого не видит. Иду на кухню, где наливаю стакан воды и выпиваю залпом, пытаясь успокоиться.

Почему-то уверена – Влад мне не поверил. Где я, а где его брат, с которым он рос всю свою жизнь.

Я для него всего лишь маленькое увлечение и всё. А Генри – семья.

Шумно выдыхаю и пытаюсь унять дрожь в пальцах.

Из-за своих мыслей не слышу, как в сумочке раздаётся мелодия мобильника. Решаю проигнорировать его, продолжить кусать губы и думать, как можно достать доказательства. Только если…

Сам Генри не скажет это при Владе.

И у меня появляется безумная, провальная идея. Хотя… Все же шанс есть, и очень большой. Осталось только достать телефон Вернера-старшего и уговорить Влада меня выслушать. Особенно сейчас.

Но для начала лезу в сумку, беру в руки телефон.

Отвечаю на звонок и прислушиваюсь к приятному голосу девушки.

– Здравствуйте, вас беспокоят из клиники доктора Рудковского. Не хотим вас расстраивать, но обязаны вас осведомить. Господину Левицкому стало хуже. К сожалению, он сейчас не в стабильном состоянии, поэтому, хоть и Константин отказался делать операцию, здесь она необходима. Иначе… Сами понимаете.